Эрик замолк.

— Продолжайте, — сказал граф.

Эрик продолжил:

— Все раскопки аметистов, в которых я участвовал, были под землёй и всегда заканчивались одинаково: обвалами и смертями или помешательством всех магов, входящих в состав экспедиций. Причиной их смерти или помешательства всегда было магическое истощение. Чтобы объяснить связь этих двух явлений, я хочу сделать небольшое отступление и рассказать моё видение Легенды о Сотворении Мира. Я считаю, что Древо Мира действительно существовало, и Серые Горы — это осколки его пня. Если остался пень, значит должны быть и корни, которые так же, как и пень Древа Мира, должны обладать магическими свойствами. Возвращаясь к аметистам. Мы их всегда находили или глубоко под землёй, или у её поверхности. Розовые кристаллы всегда обнаруживались внутри невзрачных узловатых или продолговатых каменных кожухов. Некоторые такие кожухи были длиной в несколько сотен шагов. Моё предположение касательно аметистов сводится к тому, что это окаменевшие корни Древа Мира. Теперь о магах. Чтобы объяснить связь магов и раскопок аметистов, я бы хотел обратиться к Дремирскому поверью о том, что у Древа Мира была Душа. Я предполагаю, что «Душой» в Дремире называют магическую силу Древа. Сложив всё вышесказанное вместе, я сделал предположение, что Душа Древа Мира до сих пор «живёт» в его окаменелых останках и болезненно реагирует на повреждение корней Древа, высасывая магическую силу из всего вокруг, чтобы залечить повреждения. На этом по первой проблеме у меня всё. Если Вас заинтересуют более подробные результаты моих исследований, то они у меня с собой. Я готов Вам их передать.

— Что вы хотите взамен? — спросил граф Неррон.

— Взамен мне надо, чтобы кто-то, у кого есть власть в этом мире, помог мне найти решение проблемы смертей магов и претворить это решение в жизнь.

— У Вас есть идеи, как решить эту проблему? — заинтересованно спросил граф.

— Да. Я считаю, что надо временно прекратить раскопки аметистов и связаться с Дремиром для дальнейшего обсуждения проблемы и нахождения её решения.

— Согласно вашему рекомендательному письму, Вы уже были у графа Мэйнера. Почему вы на этом не остановились? — спокойной спросил граф.

— Моей изначальной целью было попасть на приём к Вам. Я считаю, что у Вас есть больше рычагов влияния, — невозмутимо ответил Эрик.

— Благодарю, мистер Винсен, что решили донести результаты ваших исследований до моего сведения. Они для меня очень ценны. Я готов с ними ознакомиться, но сначала хотел бы услышать и о второй проблеме.

— Предположение о возможной угрозе для всего мира я сделал на основании рассказа присутствующего здесь мистера Мэйнера о подземной пещере, найденной им под Марингердом. Прежде чем я расскажу о его находке, я хочу снова обратиться к Легенде о Сотворении Мира — той её части, где говорится, что наш мир был создан Птицей, принесшей на нашу землю Семя, из которого и выросло Древо Мира. В пещере под Марингердом мистер Мэйнер обнаружил множество небольших железных «птиц», а также магическую картину. С его слов, на картине нарисовано большое дерево, в сторону которого летит светящаяся птица. В углу картины есть надпись «Время Прибытия» и указано собственно время — чуть меньше трёх месяцев от текущего момента. Время указано с точностью до секунд и уменьшается ежесекундно. Если моё предположение верно, и к нам приближается новая Птица с новым Семенем, то это может привести к непредсказуемым последствиям. Согласно тем данным, что мне удалось добыть из Библиотеки Гильдии Исследователей и Архива Ордена Ниев, прилёт Птицы и посев Семени может сопровождаться крупными геологическими изменениями, которые могут стереть всё живое с лица земли. По другой версии, с Птицей могут явиться и новые хозяева ими посаженного на нашей земле нового Древа Мира, необязательно дружественно настроенные к нам. У меня нет обоснованных доказательств того, о чём я сейчас рассказал, но я планирую отправится с мистером Мэйнером в Марингерд для личного исследования пещеры. Если Вас это заинтересует, я могу Вам предоставить результаты и второго исследования на тех же условиях — помощи в решении проблемы, если угроза подтвердится.

— Я готов ознакомиться с результатами обоих исследований, — ответил граф Неррон. — Взамен я хочу пригласить вас как эксперта-исследователя на Совет между Весталией, Герданой и Дремиром, который я планирую организовать в ближайшие несколько месяцев в Каанно-Тане. Изначальной темой Совета была первая из описанных вами проблем. Сейчас же я планирую выдвинуть и вторую проблему на обсуждение.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, — ответил Эрик. — Буду очень признателен.

— Для утверждения окончательной даты совета, — продолжил граф, — мне не хватает одного эксперта. Возможно, вы знакомы или можете посоветовать какого-то мага, кто исследовал первую проблему с точки зрения магов и магии?

— Да, — ответил Эрик. — Я бы хотел посоветовать пригласить на совет Марка Эренского. Он единственный известный мне маг, который остался в здравии и при светлой памяти после посещения раскопок аметистов. По моим данным, он сейчас может находится или на территории Весталии, или на приграничной к Весталии территории Дремира.

— Благодарю, — ответил граф Неррон. — Я обдумаю ваш совет. Могу ли я Вам ещё чем-нибудь помочь в продолжении ваших исследований?

— Мне бы очень помогло рекомендательное письмо на моё имя для графини Дэйнеры, у которой я планирую просить официальное разрешение на исследование пещеры под Марингердом.

— Я подготовлю для вас это письмо, мистер Винсен. Когда оно будет готово, с вами свяжется Геральд.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, за оказанную помощь. С вашего позволения, я бы хотел отправиться за результатами исследований, которые я оставил с почтовыми грифонами у входа в Крепость, чтобы поскорее их вам доставить.

— Не смею вас больше задерживать, мистер Винсен и мистер Мэйнер, — ответил граф Неррон.

Эрик встал и направился к двери. Леон встал, но задержался.

«Извини отец, но эту возможность я упустить не могу», — решил он и, собрав всю свою смелость в кулак, обратился к графу Неррону:

— Ваше Сиятельство, разрешите обратиться к Вам с личной просьбой.

— Я вас слушаю, мистер Мэйнер.

— Я прошу Вас принять меня в кадетский корпус Вашей личной гвардии, — уверенно и с уважением в голосе сказал Леон.

— Цель? — с интересом спросил граф Неррон.

— Стать наездником на грифонах.

— В гвардейцы не возьму, — равнодушно ответил граф. — У Вас есть отец.

Леон не понял при чём тут отец и внутренне расстроился, но вида не подал.

«Может, это и к лучшему…» — не успел додумать свою мысль Леон, как понял, что граф продолжает говорить:

— Обучить летать на грифонах могу за будущую услугу.

— Я согласен! — просиял Леон, ведь всегда считал, что проблемы надо решать по мере поступления: грифоны — сейчас, остальное — потом. — Мне нужно подписать договор?

— Достаточно вашего честного слова, — равнодушно ответил граф.

— Даю Слово Чести, что выполню одну Вашу просьбу взамен на обучение полетам на грифоне, — сказал Леон.

«Из всех графов, кого я знаю, только граф Неррон может себе позволить заключать договор на честном слове и всегда получать желаемое. Вот бы так научиться».