— А сколько тебе здесь платят? — поинтересовался Леон.

— Два медяка в час.

— А сколько бы ты хотел получать за свою работу?

— Хотя бы пять в час.

— Я буду платить тебе десять в час, но часы уж сам считай. Следить я за тобой не буду. Подходит?

— Более чем! — обрадовался Гаррет. — Спасибо, Леон! Ты нас этим с тётей Милой очень выручил.

— Не за что. Я тогда ещё уточню у Эрика, подходит ли ему такая замена, и сообщу тёте Миле.

— Договорились.

Леон помог Гаррету дотаскать всё, что тому надо было занести на корабль. Платы не взял и ушёл снова разыскивать Эрика.

— Да я и не собирался просить тебя мне помогать, — удивился Эрик. — Тебе же на грифоне надо учиться летать. Но за помощника, да ещё и из местных, благодарю!

— Не за что, — улыбнулся Леон. — Это я тебя должен благодарить за то, что тогда уговорил меня отправиться к отцу.

Улыбка пропала с лица Леона и он серьёзно добавил:

— Если бы не ты, пропасть между мной и ним только бы росла. Не знаю, чем бы это всё закончилось. Наверное, я бы никогда домой и не вернулся. Благодарю, друг.

— Рад, что у тебя всё сложилось, — искренне ответил Эрик.

Они попрощались и Леон решил, что дело у него осталось только одно, но самое важное — грифоны.

Часть 1

Глава 6. Обучение

Леон

Когда Леон вернулся в дом над пещерой, на улице уже было темно. Родэра в своей комнате не оказалось, и Леон оставил ему записку, что готов приступить к обучению завтра. Сходил на кухню, поужинал и завалился спать.

Родэр разбудил его на рассвете.

— Собирайся, — сказал он. — Идём за грифоном и сразу же вылетаем. Не завтракай. Еду я взял с собой.

Грифона они забрали в Почтовой Гильдии и сразу же вылетели за город.

Зачем надо было выходить натощак, Леон понял, как только они перелетели через городскую стену: их грифон взбесился, и Леона опять начало «укачивать». Благо было нечем, и лицо он снова не потерял…

Иначе как «взбесился» Леон происходящее обозвать не мог. Они то резко устремлялись вверх, то так же резко поворачивали, то пикировали вниз, то крутились по спирали… Леон уж было подумал, что он сейчас потеряет сознания от приступов тошноты и головокружения, но сознание никуда теряться не собиралось, и он продолжал тихо страдать.

Родэр периодически оглядывался, проверяя, дружен ли Леон всё ещё со своим сознанием, убеждался, что всё в порядке и спокойно себе летел дальше. Все выверты грифона на него никак не действовали.

Через час Родэр посадил грифона на большой, покрытой снегом поляне. Спрыгнул на землю — снег оказался не сильно глубоким — чуть выше колена.

— Отстегивайся и слазь, — приказал он Леону.

Леон отстегнулся и рухнул в сугроб, непреднамеренно скатившись вниз по крылу грифона и чудом себе ничего не сломав. Он хотел слезть нормально, но у него до сих пор кружилась голова и было плохо с координацией.

Грифону это не понравилось, и Родэру пришлось срочно встать между грифоном и Леоном.

— Он не со зла, — обратился Родэр к грифону. — Прости его на первый раз.

Грифон резко закаркал. Леон скривился. На его счастье грифон этого не заметил, так как Леон так и лежал лицом в снег.

— Прошу, не фырчи, — по-доброму сказал Родэр грифону и погладил его по шее. — Я прослежу, чтобы этого больше не повторилось.

«Этот „ушераздирающий“ звук теперь „фырчи“ называется», — подумал Леон.

Он лежал в снегу, не мог встать и всё не мог решить: ему бояться грифонов или их ненавидеть.

Грифон фыркнул менее «ушераздирающе», а Родэр, развернувшись к Леону, пнул его ногой по ноге.

— Извинись! — скомандовал он.

«Ещё чего!» — не успел додумать Леон, как Родэр продолжил свою мысль:

— Иначе я отхожу, и тебя сожрут. Я не шучу.

По голосу Родэра Леон понял, что тот действительно не шутит. Кое-как сел лицом к грифону, посмотрел на него снизу вверх, как муравей на подошву приближающегося сапога, и выдавил из себя:

— Извините.

Грифон издал вполне мелодичный звук.

— Извинения приняты, — перевёл Родэр и присел рядом с Леоном на корточки.

Родэр проверил пульс Леона и зрачки.

— Голова кружится? — спросил он. — Тошнит? Встать можешь?

— Ещё кружится. Уже не тошнит. Встать могу попробовать.

— Сиди, пока не перестанет кружиться. Я теперь знаю твой порог переносимости перегрузок. Больше мы до такого доводить не будем. Первую неделю ты просто будешь летать со мной и привыкать к ощущениям полёта. Когда тебя будет начинает тошнить или кружиться голова, ты хлопаешь меня по плечу один раз и терпишь дальше. Терпи сколько хочешь — на твоё усмотрение. Когда становится нестерпимо, похлопай меня по плечу два раза, и я буду переходить в спокойный полёт. Когда почувствуешь, что всё прошло и готов продолжать тренировку дальше, хлопай ещё один раз. Если твоё состояние будет только ухудшаться, дотронься до моей спины в любом месте — я посажу грифона и окажу тебе первую помощь. Запомнил?