Шрифт:
– Лучше говори, Лейб. Станет легче, – вкрадчиво советует Рури.
Подходит ближе и опускается на корточки, чтоб заглянуть в лицо.
Как, Храт её побери, Лейб должен говорить в таком состоянии?!
Но выходит правда неожиданно легко:
– Я нашёл… способ создавать… тарвий. Не хуже настоящего.
Лейб судорожно вдыхает полной грудью. Больше ничего не мешает.
Рури и Сейга переглядываются.
Да, чтоб вас! Материал для схем, на которых работает большая часть техники. Которыми пользуются даже такие, как Рури, вроде как превосходящие обычных людей. Только никто из них не смог бы своей грёбаной магией создать хоть пластинку тарвия, никто, только Лейб! Он всех их превосходит!
– Нужны ещё… кое-какие пробы. И оборудование стоит недёшево. Но основные тесты пройдены, и это всё ещё гораздо экономнее текущей добычи. И ресурсы… в сущности, простые, считай, из говна и палок.
Тот, у кого окажутся эти разработки в их полном виде, фактически взломает рынок.
– Проклятье, Рури, что мне вкололи? – не выдерживает Лейб. – Какая-то сраная сыворотка правды?
Рури дёргает плечом.
– Насколько я знаю, тебе кололи только необходимые лекарства. Не могу сказать точнее.
Какой у неё сухой, равнодушный голос.
Лейб горько смеётся.
– Это всё ты, да? Ты. Что ты со мной сделала, намагичила что-то? Откуда у тебя вообще эта хренова магия? Не помню, чтоб ты раньше что-то такое могла.
Рури оглядывается на Сейгу как-то неловко. Та следит за беседой с интересом. Лукаво хмыкает.
– Да не парься ты, Кайва. Я не дура, кое-что про тебя уж поняла за столько лет.
– Мы заключили сделку, Лейб. Моя часть выполнена, ты не можешь не исполнить свою, – сухо отвечает Рури. После паузы всё-таки добавляет: – Магия у меня всегда была.
Значит, скрывала? Зачем?
– Не отвлекайся, пожалуйста. Расскажи мне подробности проекта. Все подробности. Вот бумага.
И Лейб рассказывает. Даже то, чем не делился с Герзе. Рисует чертежи, потому что не может не рисовать. В лице Рури, кажется, то и дело мелькает мрачное, злорадное удовлетворение. Даже удовольствие.
Когда они наконец уходят, Лейб чувствует себя опустошённым. Больше он не может дать за свою жизнь и монетки.
Глава 6. Не сбежать
– Что дальше? Что со мной будет? – Лейб старается, чтоб голос звучал гордо и отстранённо.
Рури задумчиво склоняет голову набок.
Пришлось прождать отвратительно долго, прежде чем в палату снова заглянул кто-то кроме персонала, и Лейб успел передумать уже всё на свете.
– По текущим планам ты должен починить генератор для меня.
– Блин, ты серьёзно?
У Рури точно что-то не в порядке с головой. Нездоровые гиперфиксации, всё такое.
– Да. Потом – курировать строительство завода по производству тарвия для Сейги.
Вот оно как. Значит, решили не поручать это левым людям. Ну да, использовать Лейба для контроля над процессом сподручнее. Мало ли, какие могут всплыть проблемы по ходу дела.
Значит, у Лейба есть ещё хоть сколько-то времени.
– А потом?
Рури задумывается на пару минут. Она так и стоит на пороге, не проходя в комнату, и выглядит нахохлившейся и отстранённой. Ещё усталой.
– Не могу сказать точно. Много факторов. Как ты поведёшь себя и не только.
– Хочешь сказать, есть шанс, что меня не убьют сразу по завершении? – Лейб усмехается.
– Я так думаю. Зачем? Ты можешь придумать ещё что-то. И многое знаешь.
В том-то и дело. Он знает даже слишком многое.
Лейб мрачно отхлёбывает почти остывший кофе, на удивление приличный. Кормят здесь вообще добротно.
– Мне любопытно, Лейб. Откуда ты знаешь, что Герзе собирался убить тебя? Ты уверен в этом?
– Да уж сказал кое-кто, – зло фыркает Лейб.
Вспоминает насмешливое лицо Ранда. Как там он говорил?
«Думаешь, ты тут самый ценный и можешь вытирать обо всех ноги – только от тебя первого избавятся, как только эта махина заработает».
И ещё много всего…
– Кое-кто? Не Герзе?
– Стал бы он говорить такое! – Лейб в раздражении громко звякает кружкой о стол. – Слушай, какое тебе дело, а?
Сама всячески показывает, как ей безразлична судьба Лейба!
Рури пожимает плечами.
– Любопытно, – повторяет. – Ладно, пойдём. К генератору.
И поворачивается, чтоб уйти.
– Что, закончился уже мой больничный? – Лейб недовольно скрещивает руки на груди.
– Мне сказали, ты чувствуешь себя хорошо.