— Ближе к делу, — холодно отрезал Чаритон.

— Пошёл я, значит, переодеться и случайно увидел тело. Представление пришлось прервать. Я поспешил к вам.

Сыщик ничего не ответил. «Моё актёрское мастерство выросло… Я вожу за нос самого лучшего сыщика», — подумал актёр и прибавил шаг. Он уже почти бежал, так ему хотелось узнать, как будет вести себя сыщик при осмотре тела человека, умершего от удушения. Это был тот самый способ убийства, о котором Тэ вообще хотел узнать больше. Поэтому он должен был присутствовать на осмотре.

Люди шептались:

— Смотри: синяки с одной стороны темнее! Убийца — левша!

— Да это ещё по прошлым этим «куколкам» понятно было!

«Вот только Тэ умеет писать двумя руками, а сыщик об этом не знает», — хихикнул Алтан, наблюдая за каждым действием сыщика: как он трогает люб трупа, как снимает белую чешуйку Малони с воротника жертвы, вытаскивает крокус из его воротника и смотрит на следы пальцев Тэ на шее трупа; как изучает костюм и масляные следы и вытаскивает очередную записку…

«Я чувствую такой трепет», — подумал Тэ, глядя на поникшего сыщика. Он хотел задать убийце вопрос, но не смог выдавить ни звука. Актёр, увидев его замешательство, подошёл сам и, заметив белую чешуйку Малони на его ладони, всплеснул руками и воскликнул:

— Чешуя? Глава! Глава! Я видел сегодня одного дракона! Он зашёл ко мне домой, абсолютно голый. Я по доброте душевной дал ему свою одежду. Он, когда покидал мой дом, случайно наступил на гвоздь в полу, но кровь не потекла из его пятки!

Пока он говорил, собака обнюхивала роскошные одежды актёра.

— Как он выглядел? — нахмурился Чаритон.

— Я даже знаю его имя: это Эган Рами, владелец нового постоялого двора.

Сыщик опешил. Актёр едва сдержался, чтобы не расхохотаться ему в лицо.

— Янгэ, покажи мне этот гвоздь! — произнёс сыщик, выкидывая чешуйку.

Актёр отошёл от собаки, которая всё ещё тщательно вынюхивала полы его одежд, и коротко кивнул. Сыщик махнул рукой, затем снял себя верхние одежды, оставшись в штанах и рубахе. Встряхнув одеждами, он накрыл тело. «Как благородно!..» — мысленно фыркнул актёр. Толпа удивлённо затихла. Но её впечатлил не жест доброй воли Чаритона. Нет! Из карманов его одежд выпал пурпурный цветок крокуса…

«А вот это уже не я! Меня уже переигрывают?!» — нахмурился Алтан.

— А ведь наш глава тоже левша! — сказал один мальчик, за что немедленно получил подзатыльник от своей бабушки.

Бледный сыщик покраснел от злости. Алтан улыбнулся и «изумлённо» приподнял изломанные брови: его рассмешила такая быстрая перемена цвета лица злейшего врага. Отвернувшись, Алтан быстро пошёл прочь, к дому. Вороньё, сидевшее на крышах домов, закаркало так, что аж подавилось. Ветер взметнул листья на пыльных дорогах. Люди зашептались — Алтану нравилось, когда о нём говорят.

— Ну, цветок подбросил я, — произнёс Эган.

— Значит, я не ошибся, — тихо ответил Алтан.

— Я хотел разузнать о Малони, но мне помешал и глава, и ты.

Лит только лишь вздохнул, вспомнив, что «из окна с собакой на руках» вылезал именно он.

Чаритон прошёл через кухню, едва не заметив Малони, которая опять за чем-то явилась, хотя она видела актёра буквально час или два назад. Не уж то уже соскучилась? Сыщик зашёл в комнату и сразу увидел тот самый гвоздь, о котором рассказал ему актёр: и на этом гвозде действительно не было крови. Потом глава изучил половицы, стыки между половиц, а потом бросил взгляд на эту самую книгу, «Кукольное тело». Книгу, которую он однажды прочитает. Потом же на клубок белых ниток… Ими Алтан своими руками шил свой костюм, который так напоминал лёгкие крылья стрекозы. Потом же сыщик, фыркнув, взглянул на кроликов, сидящих в просторных клетках: эти беззащитные зверьки радовали взгляд убийцы своими белоснежными шубками, были его крошечной слабостью. Актёр тоже хотел выглядеть таким же белым в глазах чаганцев. Таким же как сыщик, в этих своих скучных чёрных одеяниях.

«Белое» зло на фоне «чёрного» добра.

Это было так красиво…

Внезапно актёр краем глаза заметил какое-то движение… Тележка, стоящая посреди двора и нагружённая костюмами, вдруг покатилась и проехалась прямо по босым ногам Алтана, но с его губ не сорвался даже болезненный вздох: актёр не почувствовал боли. Он только лишь остановился и посмотрел на свои ноги: Алтан всегда слабо чувствовал боль на своём теле.

— Дальше не провожайте, — ехидно произнёс Чаритон, выходя на улицу и захлопывая за собой врата.

— Я же припомню тебе… — ответил актёр.

Вдруг женская рука обхватила его за талию — это была проститутка Малони.

— Я всего лишь споткнулась, — солгала она, прижимаясь лбом к его спине. — Ещё раз назовёшь меня сукой, я и тебя тоже отравлю!

«Вот дура. Когда я умертвлю весь Чаган, переплюнув по количеству убитых того, кто назывался моим отцом, ты тоже умрёшь. Хотя… Я уже давно переплюнул господина Велта. Но ты всё равно умрёшь», — подумал актёр.