Шрифт:
Но в конце концов, мы добрались, сокращая путь через порталы. В столице Полуночного крыла уже были уведомлены, наместник встретил нас и пригласил остановиться в собственном доме, но у меня были планы получше.
***
Бастиан не произнёс ни слова, пока мы пробирались через его дворец, который он помнил во всём его величии и блеске, а теперь увидел почти в руинах.
Пока переступал через куски лепнины на полу, что похрустывала при каждом шаге…
Пока убирал от моего лица свисающие полотна рваных белых портьер…
Пока застывал то в одном, то в другом месте и долго-долго смотрел на какую-нибудь разбитую вазу или упавшую со стены картину…
Я понимала, что слова излишни. И молча делила с ним его чувства. Которым вряд ли могла бы подобрать название.
Но я знала одно.
Король-без-Короны наконец-то вернулся домой.
***
– Вот! Единственное почти прилично выглядящее место во всём этом хаосе! – гордо провозгласила я, заталкивая его через очередную дверь. – Моими стараниями, между прочим!
Я ведь говорила ему, что была уже здесь.
Его красивые, длинные пальцы – пальцы пианиста – пробежали по корешкам его старых книг. Потом мимоходом огладили столешницу письменного стола.
А сама я в это время мысленно здоровалась с портретом.
Ну вот! Мы победили. Я привела его. И знаешь – прости, но совершенно точно после десяти лет темницы, заострившей черты лица и сделавшей его жестким, мужским, после всех испытаний, которые не согнули его широкие плечи, после боли, после умирания и воскрешения вновь и вновь, которые зажгли какой-то странный, немного пугающий потусторонний блеск на дне его чёрных глаз… он по-прежнему такой нравится мне больше, чем ты.
«Не очень-то и хотелось!» - как будто ответил портрет с нахальной усмешкой, протягивая мне розу.
У меня по шее пошла дрожь, когда её без предупреждения коснулись горячие губы.
Бастиан двинулся медленно вверх, к моему уху, убирая осторожно с дороги пряди моих волос, выбившиеся из причёски.
Я больше не носила чёрное. И никогда не буду.
Для поездки пошила себе дюжину новых платьев. Это было лиловое и очень мне шло. А ещё ни у одного моего платья не было высокого воротника. Бастиан прекрасно знал, почему.
Положив руки мне на талию, он прижал меня к себе и повлёк куда-то назад. Хрипло прошептал в ухо:
– Есть один предмет мебели в моих старых покоях, за сохранность которого я переживаю больше всего… не терпится осмотреть!
– Если ты про кровать, - промурлыкала я. – То с ней всё в порядке, я же тебе рассказывала, что спала в ней! Такая огромная, что я чуть не потерялась…
– Сегодня ночью она тебе огромной не покажется, - пообещал жених, и я мгновенно зажглась вся, до кончиков пальцев на ногах.
– На мой взгляд, в самый раз.
Я вывернулась юркой змейкой и обвила его шею руками.
– Но имей в виду – эту кровать мы всё равно будем менять! – заявила я, прищурившись.
– Это почему ещё? – удивился Бастиан. А сам тем временем прижал меня к себе понадёжней, оторвал мои ноги от земли и под шумок потащил к месту назначения.
– А потому, что ты там кувыркался со своими многочисленными фаворитками – учти, я тут все слухи о тебе собрала, обо всём в курсе! И про твоих шлюшек-колдуний тоже! Так что…
– Но, Мэг! В этой кровати я спал один, - проникновенно зашептал Бастиан, заглядывая мне в глаза с невинным видом. – В моё личное логово даже слугам без разрешения входить не дозволялось! Для развлечений со шлюшками у меня было полно других мест.
Я задохнулась от возмущения и собиралась было высказать ему всё, что думаю…
Но тут рот мне залепили поцелуем, и в общем и целом скандал как-то у нас не задался. И к утру я готова была согласиться с Бастианом – не такая уж и большая кровать, как мне показалось когда-то.
В самый раз.
Пусть уж, так и быть, остаётся.
16.2
С первого же дня нашего прибытия по городу лесным пожаром пронесся слух, что Король-без-Короны вернулся.
И в старый дворец потянулись гости.
Первым, выждав какое-то время из вежливости, снова заявился наместник Феррен. Я поняла так, что этот грузный мужчина лет шестидесяти с густой чёрной бородой, в которой тут и там светились серебряные пряди, Бастиану приходится каким-то дальним родственником, седьмая вода на киселе. Троюродный дядя, или что-то в этом духе. И после заточения Короля-без-Короны ему навязали наместничество и Белый меч Юга – символ власти в Полуденном крыле.
К этому мечу взгляд Бастиана был неотрывно прикован с того самого момента, как Феррен расположился в его кабинете в услужливо выдвинутом массивном кресле, в которое, правда, едва поместился.