При виде меня чёрные глаза вспыхнули, но Бастиан прикрыл на мгновение веки и чуть пригасил это дьявольское пламя. Только поздно – у меня уже искры побежали вдоль позвоночника.

– Я тут подумал, Мэган, что у нас с тобой ни разу не было приличного свидания. Решил исправиться. Прошу!

С маленького стола куда-то аккуратно убраны все книги, чернила и свитки.

Трепет свечного пламени. Удивительная способность живого огня делать уютным любое, даже самое мрачное помещение и сегодня сотворила настоящее чудо. Во тьме по углам теряются границы помещения, и я совсем перестаю замечать решётки.

Бастиан галантно отодвигает для меня единственный стул. А сам усаживается напротив… и теперь я понимаю, куда делась гора книг. Из них на скорую руку смастерили импровизированную табуретку.

Передо мной на тарелке – овощи и мясо. Остывшие, но тем не менее. Я аккуратно кладу рядом сверток с припасёнными пирогами и дичью, настороженно спрашиваю:

– Откуда?

– Велел принести мне вместо чёртовых супов. Сказал, что хочу еды поприличнее и пригрозил, что иначе отдам концы, и тогда король их повесит за то, что не уберегли ценного узника. Живо притащили.

Молча разворачиваю свой свёрток. В него я конечно же засунула и тарелку, и вилку, и самый настоящий нож. Так же молча подталкиваю к Бастиану. Взглядом показываю, что не стоит со мной сейчас спорить.

А он и не спорит. У него даже вилка и нож не вызывают эмоций.

Не отрывая глаз от моего лица, подтягивает себе тарелку и начинает есть.

Съедает совсем немного и морщится.

– Больше пока не могу, - поясняет тихо.

Я всхлипываю, кидаю ложку, встаю. Обхожу Бастиана и, склонившись, обнимаю его сзади за шею. Он стискивает моё запястье горячей ладонью, и мы замираем.

– Так, всё, хватит! – вдруг решительно заявляет он. – Какое свидание без танцев?

И взяв мои пальцы очень бережно, он поднимается с места и разворачивается ко мне. Заглядывает в глаза.

– Потанцуешь со мной, Мэг?

Я могу только кивнуть с глупой улыбкой, потому что все силы трачу на то, чтобы не разреветься. И так на глазах подозрительная пелена какая-то.

Бастиан смотрит на меня задумчиво с высоты своего роста.

– Чего-то не хватает… ах да, точно!

И с ловкостью фокусника достаёт откуда-то бумажный цветок. Искусно свёрнутую из листков пожелтевшей бумаги бумажную розу. Протягивает мне.

– На свиданиях ещё полагается дарить девушкам цветы. Если я правильно помню.

– Дурак! Всё-таки довёл меня до слёз! – жалуюсь я, вытирая со щёк бегущую в три ручья солёную влагу.

– Не думал, что мой букет выглядит настолько убого, - шутит Бастиан с немного грустной улыбкой, глядя на меня с такой нежностью, что у меня того и гляди остановится сердце.

Я вытираю ладонь о платье, чтоб не промочить драгоценный цветок, забираю у него из рук подарок и вдеваю себе в волосы. А потом решительно кладу обе ладони ему на плечи.

– Только не говори, что у тебя тут ещё и целый оркестр музыкантов где-то прячется.

– Чего нет, того нет! Я всё-таки не волшебник, как некоторые, - улыбается Бастиан. Осторожно касается моей талии. Медленно, заглядывая мне в глаза, словно спрашивая разрешения, притягивает к себе. А потом склоняется ко мне и принимается тихо напевать на ухо низким, красиво поставленным голосом какую-то старинную мелодию. Кажется, я слышала эту песню – её любят петь рыбаки в Саутвинге. Песня про море, корабли и девушку, ждущую на берегу. И капитана, который извиняется перед девушкой, что не может к ней вернуться, потому что его пленили дальние берега и бесконечные странствия.

Положив голову ему на грудь, я закрываю глаза и слушаю песню, медленно покачиваюсь в такт. Он ведёт меня в танце, и мы кружимся по этой тюремной камере, как будто над нашими головами – не много метров камня, а потолок бальной залы. Пока Бастиан поёт мне песни о море, которого, он знает, никогда больше не увидит.

До самого утра мы танцевали и разговаривали обо всём на свете. Оба усиленно делали вид, будто не расставались, будто ничего не произошло и не было долгих мучительных дней – а скорее, веков, разлуки. Но Бастиан не мог скрыть теней на осунувшемся лице и всё ещё мертвенной бледности. А я так и не смогла решиться, чтобы рассказать, что побывала в Саутвинге. Кого там встретила. Что со мной за эти дни произошло.

Пусть. Потом когда-нибудь.

Сейчас это всё казалось очень далёким и совершенно не важным.

***

Я стала приходить каждую ночь. Стражники как обычно не хотели тратить своё время и ночевать в угрюмых казематах, карауля пленника, который и так бы не смог сбежать. Днём их могли проверить, поэтому днём они исправно стояли возле клетки. А вот ночи…

Ночи были наши с Бастианом.

Но что-то неуловимо изменилось по сравнению с тем, как было раньше.