Шрифт:
Собирался не спать до самого утра, чтоб продлить слишком сладкий миг – но не справился с соблазном. Звук размеренного дыхания Мэг сработал для меня как колыбельная.
Мы впервые с ней проспали рассвет и оказались в шаге от обнаружения – охранник уже гремел ключами в двери, когда моя малышка распахнула сонные глаза и поняла, где находится. Впервые она задержалась так надолго. Впервые она доверила мне свой сон.
Когда она уходит на этот раз, я так отчётливо вижу в её глазах, что ей не хочется… снова чувствую себя счастливым влюблённым дебилом.
Моя девочка вернётся. Каждый раз, каждый раз, когда она уходит, в моём мире будто снова стирают солнце, луну и звёзды разом. Вопреки всему охватывает дикий страх, что она больше не придёт и я снова останусь один.
Только не сегодня.
Её губы исцелованные, её растерянный и такой счастливый взгляд, сорванный с её губ украдкой поцелуй говорят мне, что я не одинок в своей нелепой жажде. Как же глупо так зависеть от одного человека, чтоб его потеря могла стоить всей жизни!
Но, возможно, в этом мире счастливы бывают лишь дураки.
Я сейчас предельно счастлив.
Поэтому, когда Мэг уходит, позволяю себе вытянуться на койке, подложив руки под голову, и улыбаясь, пялиться в потолок и грезить о следующей ночи, пока охранник бегло заглядывает в камеру, убеждается для проформы, что я никуда не делся, снова уходит сидеть под дверью. Возможно, будет резаться весь день в карты с напарником. Возможно, играть в кости на деньги. Опять продует половину жалования.
Это всё как будто нарисованная плохим художником на холсте картина. Висит в самом углу моего бытия. Мой настоящий мир раскрашен яркими красками девочкой по имени Мэг.
Которая будет скучать по мне весь день, и сегодня ночью придёт ко мне снова.
«А я недооценила тебя, мальчик! Ты поставил всё на кон и выиграл. Правильно, что рискнул! Девочка уже твоя. Она мягкая как глина в твоих руках. Совсем немного усилий, и станет делать всё, что ты захочешь. Всё, что мы захотим!»
Вскидываюсь на постели. От резкого движения кружится голова. Я всё ещё слаб после того, как едва не ушёл за грань.
– Заткнись! – рычу Тьме.
Где ж ты была, сволочь? Так давно не появлялась, что я уже понадеялся, что забыла о моём существовании наконец-то.
Но не тут-то было.
Кто же так сильно меня проклял?
Темнота смеётся.
«Ты не был таким грубым, когда мы были здесь только вдвоём, и я была единственной, кто как-то скрашивал твои дни и ночи».
Вот теперь я точно уверен, что Темнота – женского пола. Ревнивая сука.
– Пошла прочь! Я не стану больше тебя слушать.
А она бьёт наотмашь. Отвечает без предупреждения дикой болью, от которой у меня чуть не лопается череп.
«Станешь. Ещё как станешь. Или я убью тебя в ту же секунду, как решу, что ты меня предал, мальчик».
И я понимаю со всей обречённостью – она может. И сделает. Если я снова попытаюсь уйти у неё из-под контроля.
Больше я не жду Мэг.
Теперь я боюсь её возвращения и умоляю небеса, чтоб она больше не приходила.
Но Тьма велит вести себя как обычно.
Тьма делает что-то с моей памятью, и я забываю то, что она шепчет мне, в ту же секунду. Я силюсь вспомнить – но не могу. То, что она приказывает мне сделать… она уверена, Мэг найдёт способ вытащить меня отсюда. Эта девочка единственная, кому такое под силу. А я – единственный, кто может подобраться настолько близко к Мэг.
Юной волшебнице, которая сама ещё не осознаёт всю свою силу.
И когда мы окажемся с ней вдвоём на свободе… Тьма с такой лёгкостью произносит слово «свобода», что мне хочется её убить… тогда и только тогда я должен буду сделать то, ради чего меня спасла эта древняя и страшная сила много лет назад.
Я должен привести к ней Мэг.
…Умолкает шёпот в моей голове, будто рокот отступающих волн.
Кажется, я думал только что о чём-то важном?
Чём-то, оставившим в памяти горькое послевкусие…
Возможно, если я сумею ещё немного поспать, это холодное, свернувшееся в груди змеёй чувство пройдёт.
Глава 11. Мэг
Когда перемещаюсь обратно в свою комнату, застываю на миг в центре… а потом кружусь так, что юбка взмывает вверх и оборачивается вокруг моих ног, словно у танцовщицы. Такая лёгкость во всём теле! И улыбка не хочет сходить с губ – истерзанных, исцелованных, припухших… кажется, их вчера ночью даже кусали. Осторожно трогаю кончиком языка, ощущаю солоноватый привкус… Точно, кусали! Прячу лицо в ладонях, но сумасшедше счастливую улыбку все равно не унять.