Картерон Сухарь спросил ее внизу лестницы: - И? как прошло? Каков план?

Угрюмая бросила взгляд вверх и провела пальцами по загрубелым костяшкам левого кулака.
– Напоминай мне: нельзя недооценивать этого дурацкого мага.

Барон Элез Лелинд, хранитель сетийских границ и главный полководец Ном Пурджа, был весьма доволен ходом компании против Квона и Тали. До сих пор все шло отлично. Приняв должность от генерала Еллена Агара (ныне впавшего в немилость и лишенного чинов), он чаще побеждал, нежели терпел поражения. Недавнее отступление квонско-талианских сил вывело армии почти в пределы земель Квона, в прибрежные равнины Шепчущих Трав. Одна виктория здесь откроет путь в богатые провинции вражеского севера, одновременно запечатлев его имя в анналах величайших побед Ном Пурджа.

Итак, он был самоуверен и почти лучился весельем, встречаясь перед битвой с офицерским корпусом.

– Наконец мы разобьем их и вернем наши древние земли, - провозгласил Элез перед дворянами, капитанами и толпой вестовых. Командный шатер был полон.
– Здесь и падут последние пережитки их хваленой гегемонии.

Все подняли кубки.
– За генерала!

Все, кроме одного, заметил Элез. Молодой капитан тяжелой пехоты, совсем недавно продвинут в чине с учетом особенного боевого мастерства. Он был широк в плечах и некрасив - неотесанный мужлан с длинной шевелюрой рано поседевших волос.

Элез опустил кубок, настроение упало.
– Вы чем-то озабочены?
– спросил он этого человека, вожака одного из наемных отрядов.

Парень потер густую щетину на подбородке и тяжело вздохнул.
– Сомнительно, что квон-талианцы не готовы к бою. Где их подкрепления?

– Наша разведка докладывает, они собрали всё, что смогли.
– Он пожал плечами.
– Квон и Тали уже не те, что прежде.

– А они, не сомневаюсь, имеют своих лазутчиков и знают, во что вы верите.

Настроение Элеза становилось поистине мрачным.
– Как вас там.... Орджин Самарр? Да? Ну же, говорите, капитан. Что вы предлагаете?

Мечник указал на восток: - Там густые леса, окружают долину с флангов. В них можно скрыть целую армию. Мне это не нравится.

Элез повернулся, воздевая брови, к барону Генсту Тераллу из Прибрежной провинции. Барон поклонился.
– Леса чисты, лорд маршал. Их обыскали мои личные разведчики.

Элез снова поглядел на иноземного мечника.
– Вот вам. Барон уверяет, там чисто.

– А мне стало бы легче, имей я возможность послать нескольких парней и девчонок в....

Маршал поднял руку, требуя тишины.
– Капитан... если дворянин Ном Пурджа говорит, то говорит правду. Аристократ не сомневается в словах другого аристократа!

Многие из собравшихся заулыбались, слыша выспреннюю фразу. Густые брови иноземца сошлись вместе, словно он был так туп, что не заметил скрытого оскорбления. Он кивнул и поклонился.
– Похоже, я перепил.
– Осушил кубок и схватил со стола усыпанные железными клепками перчатки, отдал честь.
– Вперед, к славной победе, сир!

Полог шатра упал за его спиной.

Снаружи наемник прошептал, хотя слушал его лишь холодный сырой ветер Западного моря: - Но к чьей победе?

От ближайшего костра встали четверо. Покрытый шрамами викан с дикой гривой спутанных волос, в длинной кожаной куртке; высоченный, тощий, лысый мужчина в железной кирасе; женщина с двумя дуэльными мечами у пояса, облаченная в кольчугу и коренастый, черный как ночь дальхонезец, чей плащ казался скорее лоскутным одеялом.

– Он ведь не станет атаковать?
– требовательно спросила женщина.

Орджин вздохнул, засовывая перчатки за пояс.
– Станет.

– А леса?
– сказал лысый долговяз.

– Барон Генст Тералл заверяет, что леса чисты.

– Среди деревьев кони, - буркнул викан.
– Я чую их.

– Да что ты знаешь насчет коней?
– хихикнул дряхлый дальхонезец.
– Роскошно! Аркедий, ты единственный викан без коня!

Викан ответил медленно, скрипя зубами: - Я же говорил... что дал обет.

Орджин повел рукой, требуя тишины.
– Передать всем: держитесь поближе ко мне. Может, завтра нам придется прорубать дорогу прямо из ладони Худа.

Четверо ответили: - Да, капитан.

Вероятно, поведение Орджина на совете было сочтено грубым и неподобающим, ибо наутро он обнаружил свой отряд помещенным в резерв, в самой глубине строя. Его солдатам не видеть славы в грядущей битве... чему он был почти рад. Он пришел не ради славы - пусть она достается аристократам, рожденным для битв и побед. Он пришел... да, он даже не мог сказать, зачем явился сюда. Это вышло почти случайно. Покинув Гени, мелкий и ничем не знаменитый островок, он начал зарабатывать тем единственным, к чему оказался способен. Орудовал мечом. Несколько лет, и он обнаружил, что стал почти знаменит, что имя его способно привлекать соратников. Теперь он назначен капитаном, хотя не совсем официально; да и отряд его не был настоящей наемной ротой - скорее крупной дружиной, какие собирали вожди древности.

Итак, на заре он и его товарищи встали, держа руки на оружейных поясах (хотя лысый великан Орхен из Феннов, к примеру, обеими руками держался за алебарду высотой локтей в двенадцать).

Едва утреннее солнце выжгло туман и согрело равнину, слабый звук столкновения донесся даже в задние ряды строя.

– Застрельщики меряются удалью, - сказала Тераз. Скрытые перчатками руки сжимали и отпускали потертые рукояти дуэльных клинков.

Викан Аркедий согласно хмыкнул.

– Знаете, - заметил Орхен, - в битвах я привык видеть не только зады офицерских лошадей.