Шрифт:
Первый звонок потряс меня! Но это не было шуткой. Расшифровав записанные сигналы 8.8.7.9.2.0.0., я получил телефон префектуры полиции!
«Слушаю вас», — ответила на вызов телефонистка коммутатора.
Простые, но святые слова… Франсис Суберта попросил дать ему комиссара Релюбе, рассказал ему о визите инспектора Помареда к нему, речь шла об убийстве в Нели…
«Я ничего не понял из того, что он мне говорил! Этот шпик испортил мне все утро и мой завтрак… Я рассчитываю на твою информацию, слышишь? Мне нужно знать все об этой заварухе!»
— Хорошо, хорошо, — ответил Релюбе. — Не волнуйтесь. Сегодня вечером я позвоню вам.
Цилиндр остановился, затем снова стал вращаться. Я смотрел на него с пересохшим от волнения горлом. Перо самописца отмечало штрихи. В наушнике раздались два гудка. Штрихи я быстро перевел в цифры. Получилось две единицы, то есть II… Это был междугородный код! Сейчас я узнаю вызываемый номер телефона, потому что все междугородные коды были внесены в специальный список. Как, впрочем, и международные. Увы, придет день, и автоматические системы вытеснят ручные операции на этих двух важных направлениях. Пропадет ценный источник информации, если не придумают что-нибудь новое. Это похоже на то, если заменить консьержек на переговорное устройство… Что тогда можно узнать в случае необходимости? Так что технический прогресс иногда мешает работе сыщика…
«Междугородная, седьмая, слушаю вас!»
— Пожалуйста, номер 83 в Медане!
Я представил, как телефонистка междугородного телефонного узла, находящегося на третьем этаже здания из красного кирпича в пригороде Пуассоньер, манипулирует тумблерами на пульте коммутатора. Затем я услышал ее голос. Скороговоркой она переговорила с телефонисткой из Виллен-сюр-Сен, потом со своей коллегой из Медана…
«Медан, 83? Говорите!»
Раздалось прерывистое дыхание Лангуста. У меня было впечатление, что я нахожусь рядом с ним, в его гостиной или в его комнате…
— Лилиан? Позови Рокки.
Чем громче он дышал в трубку, тем тише старался дышать я. Чувство нетерпения, которое испытываешь, когда узнаешь чужие тайны, кружило мне голову… Значит, Лилиан была в Медане… Вместе с Рокки. Это мог быть только Рокко Мессина!
— Он только что уехал на пляж…
— Черт побери!
Лангуст сказал это с таким чувством, что сразу вызвал беспокойство у Лилиан:
— Что такое, Франсис? Что-нибудь случилось?
Сейчас я узнаю…
— Случилось, — буркнул Франсис, — он, по-моему, потерял голову. Греть задницу на солнце, когда его повсюду разыскивают! Полицейские ищейки только что вышли от меня… Не знаю, как им удалось взять его след, но скоро я узнаю это! Когда он вернется, Лилиан?
— Я не знаю… Часа через два-три…
— Срочно предупреди его, чтобы он сменил логово. А ты сама сейчас должна поехать к Массьяку. Как он поехал на пляж?
— Взял мою машину…
— Вот зараза!
Бросил трубку! Руки мои дрожали от нервного напряжения, но у меня был след: я знал, где сейчас Лилиан и, возможно, сам Мессина, но это было маловероятно!..
— У нас как раз есть время, чтобы добраться туда. Браво, Борниш! Теперь вы видите, что я был прав, когда посылал вас на Сицилию… И та операция, которую мы провели на бульваре Сюше, была своевременна. Префектура полиции никогда не додумалась бы до этого.
— Какой номер вы назвали?
— Медан, 83.
— Я наведу справки… Да, я сам этим займусь… Кроме того, я предупрежу Бейкера, чтобы он тоже приехал ко мне. А вы смотрите, не застряньте там среди очаровательных телефонисток… Знаю я вас!
Пенелопа долго расчесывала свои длинные волосы перед большим зеркалом, находящимся в гостиничном номере. Ричард Бейкер расстегнул ее платье, причем сделал это очень умело, что свидетельствовало о большом опыте в этой области. Пальцы его рук подрагивали, скользя по нежной, гладкой коже спины, непроизвольно вздрагивающей от возникающего возбуждения. Они поднялись до ее грудей и крепко сжали их, испытывая приятное ощущение полного единоличника.
Пенелопа прекратила причесывание. Она жеманно поежилась:
— Дорогой, будь благоразумен. Не спеши…
Ласки Ричарда стали более настойчивы. Прикусив мочку благоухающего духами уха, он прошептал:
— Я хочу тебя… Дела подождут… Впервые директор нашей страховой компании «Экитэбл Лайф Энсюранс» предоставил мне свободу действий, никакого административного совета, грех не воспользоваться таким шансом…
Он широко улыбался, уверенный в себе. А платье уже соскользнуло с плеч Пенелопы и упало на ковер у ее ног, рядом опустились трусики. И именно в этот момент, когда она грациозным движением попыталась отстраниться от него, раздался громкий телефонный звонок, прозвучавший как гром среди ясного неба…
«Черт возьми! — выругался несчастный Бейкер. — Кто там еще?»
Одним прыжком он пересек комнату и рывком схватил трубку. Пенелопа, спокойная, прекрасная в своей наготе, снова принялась расчесывать волосы, опускающиеся до пояса. Без ложной скромности она любовалась собой, осматривая себя в зеркало. С таким телом она никогда и нигде не пропадет… Она услышала Бейкера, который старался говорить медленно и тщательно выговаривал произносимые слова, до нее донеслось: «Да, хорошо, хорошо. О’кей, я еду!»