Было бы здорово не пропустить момент, когда эти двое проснутся. Но открыв глаза утром, я поняла, что нахожусь в палатке одна. За тонкой стенкой слышались голоса.

— …после того, как найдём пещеру, разобьёмся по двое. Одна пара ищет воду, другая обустраивает наше временное место проживания.

Я выбралась из палатки и, зевая, заявила:

— Я с тобой, Ирвек.

— А почему не со мной? — заливаясь краской, спросила Тали.

Вероятно, проснулись они в той же интересной позе, которую я наблюдала ночью.

— Вы с Лерсом играете в одной команде и давно друг друга знаете, вы сейчас более эффективная команда, чем если бы мы разбились на пары по-другому, — пожала я плечами, сделав вид, что ни о чём не догадываюсь.

Первая удобная пещера нам попалась уже через час. Абсолютно гладкие стены, ни одного камешка внутри. Прямо мечта — заселяйся и живи! Вот только она оказалась такой глубокой, что мы не видели её окончания. Было бы лучше, если бы она оказалась тупиковой, чтобы не пришлось потом обороняться с обеих сторон.

Мы стояли и спорили, нужно ли в ней оставаться, когда почувствовали, как начал дрожать под нашими ногами каменный пол.

— Землетрясение? — со страхом предположила Тали.

— В останцах гор? — хмыкнул Ирвек.

И тут из тёмной глубины пещеры послышался какой-то звук. Казалось, как будто жёсткую шкуру тащат по каменному полу. Звук звучал всё ближе.

— Бежим! — крикнул Ирвек.

Со всех ног мы бросились к выходу из пещеры.

Оказавшись довольно далеко от этого большого круглого лаза, мы оглянулись и завопили от ужаса: из пещеры высунулась огромная круглая голова с острой зубастой пастью. Скальный червь! Хозяин вышел поприветствовать незваных гостей, и, быть может, ими перекусить.

— Ведь чувствовалась неправильность в той пещере, — задумчиво протянул Лерс. Мы проследили, как гигантское животное втягивается назад в скалу.

— Можно сказать, что знакомство с первым хищником состоялось, — нервно добавил Ирвек.

Полдня мы искали себе укрытие. Видели несколько таких же абсолютно круглых лазов, но теперь держались от них подальше. Один раз нашли подходящее место, но в двадцати метрах от него обнаружили жилище скального червя. Решив, что нам такое соседство не нужно, побрели дальше. Ещё через час обнаружили небольшой ручеёк воды. Провели экспресс-тест. Вода оказалась мягкой, неприятной для питья, но всё же это была вода, даже такая, она могла спасти жизнь. Мы наполнили свои фляги и пошли дальше. Вскоре мы наконец нашли подходящую для жизни пещеру.

Потянулись дни практики. Мы быстро нашли небольшой и такой же чахлый, как вся растительность в нашей локации, кустарник с красными, почти безвкусными съедобными плодами. Мы варили из них компот, который не был вкусным, освежающим или бодрящим, но всё же это было лучше, чем пить одну воду. А листья кустарника не заваривали. При варке они выделяли какой-то сок, который делал напиток горьковатым. Нам он не пришёлся по вкусу. Рыбы в обнаруженном ручье мы не нашли, так что наш рацион составляли змеи, которые оказались очень вкусны, если их запечь, и какие-то местные грызуны. Парни ходили на охоту и за дровами. Учитывая, в какой местности мы проживали, поиск дров иногда оказывался занятием более сложным, чем добыча еды. Мы с Тали, поборов неприязнь к разделке тушек, готовили вполне сносную еду. По вечерам мы развлекали друг друга рассказами о своей жизни: ребята — на маяках, я — в рейдах.

— Так вот почему нье' Унали освободил тебя от экзаменов и поставил автомат! Ты уже всё это знала! — воскликнул Лерс. — Почему раньше не рассказывала?

Я пожала плечами:

— Мне казалось, это не так интересно, как ваша жизнь на маяках.

Иногда вечером мы говорили на элейском. Тали и я делали это бегло и практически без акцента, а вот Лерс и Ирвек говорили плохо, постоянно веселя нас казусами:

— Отталия, позвольте пригласить вас почесать пятку? — произнёс Ирвек, не подозревая, что неправильно расставил ударения.

Когда мы с Тали переводили сказанное Лерсом или Ирвеком, то над получившимся смеялись все вместе. Но чем больше мы практиковались, тем меньше ошибок они делали.

Тали натаскивала нас ещё и по основам дипломатии. Этот предмет всем нам не особенно нравился, но, поскольку Тали часто приходилось бывать в других мирах с официальными визитами, кое-что она могла объяснить лучше, чем это делал преподаватель. Я была рада, что могу больше не ходить на уроки нье' Моттекса.

Ирвек рассказывал нам про финты при пилотировании в скоплениях планетоидов, а Лерс хорошо разбирался в астрофизике, теории строения чёрных дыр и червоточин. Как знать, думала я, может, в будущем Лерсано сделает открытия в этом направлении…

Свои костюмы мы берегли и поэтому ходили в школьных комбинезонах. Они были удобными и не маркими. Мыться и стирать мы ходили к ручью вчетвером. Пока двое мылись — двое смотрели по сторонам. Пару раз мы видели на нашей дороге к ручью следы червей. Это значило, что эти страшилища выползают из своих нор. Бррр!

Семь недель пролетели довольно быстро, хотя без мелких травм не обходилось. Ирвек в ручье встал на какой-то камень, поскользнулся и вывихнул ногу. Вправлять её пришлось Лерсу, а мы с Тали в это время заговаривали Ирвеку зубы. Обычно спокойный, Ирвек матерился, как последний космопортовый грузчик. Мы с Тали даже замерли от восхищения, а Лерсано воскликнул: