Интересно, чем закончилось дело о похищении? Ведь те мерзавцы даже пытались обвинить меня в том, что я напал на них по собственной прихоти.

Выйдя из душа, я продолжил думать о словах нье' Цалика. Кто-то из вигов интересуется моей жизнью. Господин Лунморт? Да, мы сталкивались с ним, когда я спас кадета нье' Кланис. Может быть, сама принцесса? Она тоже проявила интерес к жизни простой деревенской девушки.

Я не понимал, что мне теперь делать с этим знанием.

Во всекосмической сети я тоже ничего стоящего не нашёл. Хотя в ней имелось множество упоминаний об Одалинн. Одна — Одалинн нье' Курж — профессор кафедры астрофизики в недавно восстановленном западном университете Франгаг, другая — Одалинн нье' Мотенс — журналистка, освещающая внутренние проблемы планеты вигов, третья — Одалинн нье' Ваавэ — известный на Франгаг рейдер, четвёртая — Одалинн нье' Нэуц — известная светская львица, пятая… Да уж, имя Одалинн оказалось распространённым у вигов.

Поиск по фамилии привёл меня к одной небольшой статье, рассказывавшей о том, что некий житель отдалённой от столицы Франгаг деревни, господин нье' Кланис, был осуждён и отправлен на каторжные работы за попытку похищения кадета из школы навигаторов.

Вот и всё. Ниточка оборвалась.

Четыре месяца отдыха на Элее прошли замечательно. Я ходил на занятия к Дэну, старик давно не брал с меня денег за тренировки, которые нам обоим доставляли удовольствие. Теперь уже чаще я, чем он, выходил из боёв победителем.

Неожиданно со мной связался мой старый приятель Ваиэленсен, он прибыл на Элею на свадьбу к брату. Засев в баре, мы делились впечатлениями о службе. Вал оставался Валом: весёлым балагуром, умевшим смешно рассказывать даже мрачные истории. Когда я спросил, какие у него взаимоотношения с работодателем, тот усмехнулся:

— А ты Рэн, всё тот же: тяжело сходишься с другими, — он выпил стопку рейцы и беззлобно пожаловался: — Ты представляешь, у меня два вига на маяке.

Мои брови поползли вверх, а Вал, насладившись эффектом, пояснил:

— Муж и жена, поженились, как только окончили свою навигаторскую школу. Официально, конечно, командует господин нье' Шоари, но все решения супруги принимают вместе. Сейчас Эстиана ожидает малыша. — Он притворно вздохнул и возвёл глаза к потолку. — Я думать не думал, что на маяке пригодится практикум по акушерству! Уже семь месяцев я наблюдаю беременность госпожи нье' Шоари, слава Великой матери, никаких осложнений. Эта по уши влюблённая в своего мужа женщина наотрез отказалась рожать на Франгаг или Элее. Она упёрлась и сказала, что мне доверяет и рожать будет на маяке.

Я рассмеялся:

— Чего ты переживаешь? У нас заслуженные оценки, в том числе по акушерству.

Вал махнул рукой и ответил:

— Я и не переживаю. Я уговорил смотрителя пригласить в гости моего брата с женой через месяц. Ты же помнишь, что мой брат специализируется в области репродуктологии и акушерства…

Занимался я во время пребывания на Элее и резьбой по камню, созданием ювелирных изделий. Одна из комнат в апартаментах, которые я снимал, превратилась в мастерскую. Теперь я мог позволить себе дорогие материалы: вырезал из мапренского перистого, надо сказать, очень редкого, мрамора две садовые вазы в виде птиц из книги, найденной на Дапренаве. Получив два куска превосходного материала, я водрузил их на постаменты и несколько дней ходил вокруг них. Необходимо было освободить красоту камня, а его рисунок расположить так, чтобы он напоминал птичьи перья. Ещё несколько дней ушло на обрубку формы. Затем я взял в руки свой гравёр… Работу выставил во всегалактической сети. Через три дня вазы улетели на Арин, украшать холл одного из отелей этой водной планеты.

Обдумав, я воплотил в жизнь ещё одну идею — сделал серьгу в ухо с космическим алмазом. Носить камень на лбу, сделав себе обруч, мне не хотелось. Это привлекало бы слишком много внимания. Раньше я серёг не носил, так что пришлось проколоть ухо. Сперва мне казалось, что украшение смотрится дико, но потом я привык к нему.

Первый опыт ношения космического алмаза меня поразил.

Выйдя из небольшого медицинского центра, где мне сначала прокололи ухо, а затем вдели в него серьгу, я медленно пошёл по улицам городка, в котором проживал до отправления на следующий маяк. Сначала ничего не происходило. Я уж было подумал, что та книга из подземной библиотеки навов собрала в себе не только информацию по огранке или свойствам камней, но ещё и мифы, легенды и сказки о них. Но затем я почувствовал внезапную панику, хотя причин для неё у меня не было. Я осмотрелся по сторонам: мелкий карапуз, считая, видимо, что это игра, нёсся к стоянке флаэров, а его мамаша бежала следом за ним. Паника сменилась злостью и страхом. Это от неё пришли такие эмоции? Я оглянулся и вдруг почувствовал брезгливость — чувство это снова принадлежало кому-то из вне, не было моим. Мимо меня прошла пожилая пара. Взгляды этих двоих скользнули по мне и задержались на серёжке в ухе. Да… Элефины старой закалки не приветствовали такого… Так вот от кого исходило ощущение брезгливости. Следом за пожилой парой мимо прошла другая, молодые парень и девушка. От неё исходила волна тоски, от него — чувство вожделения к спутнице. Интересно…

Вскоре у меня заболела голова. Я, сняв серьгу, положил её в свой карман и решил, что буду тренироваться ходить с нею ежедневно: возможно, требуется постепенно увеличивать время носки камня, пока он привязывается к носителю.

Согласно условиям договора, заключённого между мной и моими родителями, после окончания университета я, в случае, если нахожусь в родном мире, должен был появиться в клановом владении не менее, чем на два дня.

Любопытство отчётливо читалось на лицах отца и матери, когда они встречали меня (удивительно, что они решили сделать это) в холле. Мама обняла меня, отец ограничился похлопыванием по плечу.

Закинув вещи в свою комнату (Великая матерь, сколько же я тут не был!), я ушёл бродить по саду.

За ужином родители пару раз спросили меня о службе на маяке.

— В условиях контракта, заключаемого между элефином и смотрителем, есть целый раздел о неразглашении сведений о маяке, деятельности маяка и смотрителей, — отделался я давно заготовленным ответом и невинно добавил: — Я думал, вы всё это знали, когда настаивали на моей учёбе на ММР.

Отец сжал губы, а мама побледнела. Налаживать «мир» я пока не собирался. Ужин прошёл в тишине.