Шрифт:
Там действительно ждали. Меня тут же пересняли и проявили на карточку.
– На какую вам фамилию сделать?- вежливо спросили они.
– Давайте на Коврова.
Мне кивнули головой.
– Приходите через три дня, документы будут готовы.
Вытащив из кармана деньги я хотел расплатиться, но мужики вежливо замотали головами.
– Нет, нет в память большого человека, мы не берем.
И вот я иду по городу, чувствуя себя уже почти полноценным человеком и тут из-за угла появился... старшина.
– Сашка?
В его глазах изумление.
– Жив, сученок. Мишку загубил, гадина. Из-за тебя меня таскают по судам.
Старшина грудью пошел на меня, в его руках блеснул нож, который мы обычно держим в голенище сапога.
– На.
Я отскочил. Нож просвистел перед глазами. Старшина опять идет в атаку, опять бросок вперед и я, перехватив руку, рву ее в сторону. Раздается хруст кости. Старшина перегнулся от боли, нож лежит на асфальте и тут я добиваю это чудовище ударом ноги в лицо. Тело стражника взметнулось в воздух и он виском падает на угол дома.
Старшина лежит с остекленевшими глазами и предательская струйка крови течет с уголков губ. Вокруг собралась толпа. Я прорвал любопытствующий ее круг и понесся по улице, потом завернул куда-то влево и тут увидел такси.
– Свези меня в пригород?
– У меня обед.
– Тысячу...
Его лицо меняется и рот раздвигается в улыбке.
– Садись.
Не доезжая два квартала до Яблоневой, я высаживаюсь и расплатившись заворачиваю в первый попавшийся переулок. Когда такси отходит, иду на Яблоневую.
Когда я вхожу в дом, то сразу попадаю в засаду. Трое здоровенных парней окружили меня. Белая Ирина сидела в кресле и с ненавистью сверлила взглядом пришельцев.
– Ага... Новоявленный, гражданин Ковров. Вас-то нам и надо.
– Чего вы хотите и кто вы такие?
– Так сразу много вопросов. Лучше мы тебе зададим, только один. Где "общаг"?
Значит не мильтоны.
– Не знаю.
– А может быть вспомнишь?
Здоровенный тип, что стоит с боку вцепился мне в волосы. Я крутанулся и, не смотря на жуткую боль, врезал сапогом между ног. Тип ахнул и согнулся. Теперь я схватил его за волосы. На... Рывок головы на коленку. Гигант завял.
– Отпусти его,- раздался сзади голос.
Я оглянулся. Главарь держал пистолет в руке. Нехотя отшвыриваю тушу и она боком валится на пол.
– Я бы тебя ухлопал давно, - продолжает главарь,- ты относишься к самой гнусной породе- стражников. Сколько хороших ребят ухлопали, скольким испортили жизнь. К сожалению мне от тебя нужно одно. Где "общаг"?
– Не знаю.
– Васька-убийца, как будущему зятю, наверняка сказал, где его прячет. Точно догадываюсь, где-нибудь в тайге есть укромное место, куда вы все складываете.
– Ты не допускаешь, что ваша касса могла быть спрятана в доме Васьки. Теперь дом сгорел и денег нет.
– В это никто не поверит. Надо вас знать жлобов-стражников. Вы каждую копейку спрячете в укромное пожароопасное место.
– Я сказал, что не знаю где хранил Васька деньги.
– Тебе его придется найти.
– Иди ты...
Гигант, лежащий на полу, ожил. Он поднялся и с ревом бросился на меня. Я отскакиваю и подсекаю его ногой. Неуклюжее тело принимает горизонтальный вид и головой впиливается в косяк двери. Дом затрясся.
Главный не знает, что делать, стрелять или нет. Второй парень с удивлением глядит на лежащего.
– Шли бы вы домой ребята,- вежливо предлагаю им.
Наконец старший принял решение.
– Хорошо. Мы уходим, но если ты не принесешь "общаг" через неделю, мы тебя достанем с того света. Новые документы получишь, когда отдашь кассу.
– С удовольствием с тобой встречусь на том свете.
– Наперсток, бери,- главарь подошел к лежащему, заткнул пистолет за пояс и стал поднимать гиганта. Они увели его из дома.
Ирина долго молчала.
– Почему так долго тебя не было?
– Я встретил старшину...
Ее взгляд еще больше потемнел и окаменел.
– Наверно, вся милиция ищет меня,- продолжаю я.
– Так...,- только и сказала она.
Потом Ирина встала и прошлась по комнате.
– Ты его убил?
– Не знаю.
– Сколько было в "общаге" денег?
– Очень много. Я не считал, но Васька говорил, что несколько миллионов в рублях и несколько пачек долларов.
– Мне ребята говорили, что деньги нужны были для заграницы, что бы выкупить воров в законе попавших в тюрьмы там.