Шатун проходит домов десять и уверенно сворачивает во двор. Под черной с зелеными колониями бактерий крышей, стоял дом из толстенных бревен.

– Что это?

Я ткнул автоматом на крышу.

– Неразумный народ жил. Здесь есть еще недалеко остров, но больше этого, там свинцовый рудник. Вот они свинец добыли, раскатали и сделали крышу. От температуры он малость размяк и припечатался к доскам. теперь пока доски не рухнут, крыша стоять будет.

Мы заходим в дом и я удивляюсь сохранности имущества и всего уклада жизни староверов.

– Так ведь никто сюда кроме меня, да тех кого сопровождаю, дороги не знает, а так бы давно все растащили и разворовали. Смотри, даже окошки слюдяные остались.

Шатун ставит икону в угол и начинает растапливать печку.

– Сходи на колодец, он здесь за углом. Вот котелок. Веревку свою привяжи и доставай.

Вода на удивление была чистой и свежей. Мы с Шатуном поели сваренной каши и только приступили к чаепитию, как я спросил.

– За что ты убил троих старателей?

Шатун чуть не поперхнулся чаем.

– Кто сказал?

– Старшина читал бумагу, что тебя ищет МБ за убийство трех человек.

– Вот, гады. Теперь я понимаю, почему такая охота на меня. Не убивал я их. Старатели работали на ручье Чуньки, я им иногда помогал. Они действительно напали на золотой песок. Однажды, когда я шел своим рейсом до лагерей услышал выстрелы и очереди из автомата. Я рванул на звук и вот представляешь, что я увидел, перед избушкой сидит Васька и собирает по земле гильзы от автомата. Я его хотел прибить, да оказывается он был не один, из домика вышел, знакомый наверно тебе, Мишка-стражник. В руках у него мешочки с золотым песком. "Васька нашел, давай быстрей сваливаем". Тот отвечает: "Сейчас, надо следы замести, все гильзы автоматные собрать, что бы на нас не подумали." Вот так и погибли мужики, а на меня все свалили.

Утром Шатун вывел меня с острова и пройдя по болоту еще километров восемь, мы опять вступили на твердую землю.

– Здесь мы с тобой расстанемся,- говорит Шатун.- Ты иди не строго на Юг, немного влево. Поперек проходит река, на нее наткнешься и пойдешь по берегу против течения. На изгибе реки увидишь перекинутый канат, по нему проползешь на ту сторону и по ухоженной тропки - до шоссе, а там до города недалеко.

– Это ничего, что я в форме.

– Без автомата, кто внимание обратит. Поэтому его лучше спрячь.

– Спасибо тебе, Шатун.

– Ладно уж. Ты оказался стоящим парнем. Мой совет. Сходи на Яблоневую 7. Обратись к Ирине. Она тебе поможет.

– Но ведь я же ее чуть...

– Знаю. Но кроме нее никто тебе не поможет. Прощай, пограничник.

Шатун нырнул в кустарник и исчез.

Я тащусь по пыльному пригороду и вот опять знакомый забор и вывороченные еще не починенные ворота. На стук в дверь долго никто не открывал, наконец женский голос спросил.

– Кто?

– Я от Шатуна.

– Загремели запоры, дверь открылась и на пороге показалась она.

– Это вы?

– Да, я пришел к вам за помощью.

Она колебалась, потом сказала.

– Входите.

Мы идем по знакомому холлу и она предлагает жестом мне сесть.

– Вы сказали, что от Шатуна. Что он просил?

– Он просил передать, что бы вы помогли мне. За мной идет охота всего лесного пояса стражи.

– Расскажите мне все.

И я начинаю рассказывать ей все. Как попал в стражники, как служил там и как бежал. Она слушает внимательно, не перебивая. Когда я кончил, она спросила меня.

– В этой истории меня интересует судьба моего отца. Я потом, по похоронам отца поняла, что он был нечист на руку. Приехало на похороны столько уголовников, со всей России, что милиция области была в шоке. Из их высказываний, прояснилось то, что так тщательно скрывали от меня родители. Скажите, от куда вы узнали, что главарем был мой отец? Кто сказал вам наш адрес?

Мне не хотелось раскрывать Шатуна и я соврал.

– В город приезжал на разведку стражник Герасим. Его потом тоже убили здесь. У него много родственников в городе, через них он вышел на этот адрес. И потом у стражей своя разведка, они слишком много знают.

Она кивнула головой.

– Хорошо, я вам помогу. Вам надо уехать на Запад, там в больших городах вы затеряетесь. Сейчас идите в ванну, а я поищу во что вам переодеться.

Живу в доме Ирины уже два дня в комнате покойного дяди. Мешок с деньгами засунул меду досок раздвигающегося стола. Ирина выходит на работу, а я шатаюсь по комнатам и с тоской смотрю в окна на заборы. На третий день Ирина приходит с работы и говорит.

– Сейчас пойдешь по адресу,- она протягивает листок,- и там изготовят новый паспорт. Теперь я даже восхищаюсь своим батяней. Я только заикнулась его друзьям, так тут же пожалуйста, хоть сейчас. Идите, Саша, быстрей. Они ждут.