Я н. Не совсем. Я уже вам сказал: мы в западне, в нашей общей западне. И только один из нас может выйти отсюда с гордо поднятой головой. Вы или я.

И н г а (подходит к Яну, кладет ему руку на плечо, смотрит в глаза). Такие люди, как вы и я, должны жить свободными, счастливыми. Как вы сказали: с гордо поднятой головой. Разве это уже невозможно?

Я н. Если бы вы знали, как мне не хочется сейчас умирать! Только одно страшнее: снова потерять свободу! Да, это самое отвратительное чувство — страх, животный страх людей, попавших в окружение. Почти такое же отвратительное, как тот обезумевший звереныш, который поселился в вас, — обезумевший звереныш надежды.

И н г а (отворачивается, отходит в сторону, после паузы). Если бы вы знали, как мне не хочется жить!.. Вы должны это понять. Уходящий мир не был моим миром, я ненавидела его, может быть, не меньше, чем вы… (С болезненным недоумением.) И все же он был мой! Мой! Я поняла это, когда очутилась здесь одна, в темноте, беззащитная. Когда любая чужая рука могла протянуться за мной. И когда вы подали мне эту милостыню… (После паузы, выпрямляясь.) И только теперь эти выстрелы…

Я н. Которые раздаются как будто бы все ближе…

И н г а. Совсем близко. Да, вы правы, я внутренне ощущаю их. (Напряженно.) Жду… жду…

Я н (вдруг резко). Где вы были сегодня на рассвете?

Инга захвачена врасплох.

Я видел, как вы крадучись пробирались по двору. К сожалению, вы исчезли, прежде чем я понял, что это были вы. Я пошел в вашу комнату проверить свои догадки. Кроме маленькой Лорхен, там никого не было, а по открытому окну я понял, какую дорогу вы выбрали… Так было?

И н г а (овладев собой). Совершенно верно. Ну и что же? Я была в церкви. Она, как вы знаете, недалеко отсюда, рядом с нашим садом.

Я н. Вы были там одна?

И н г а. Говорят, что там бог.

Я н. Допустим. Но это еще не все. Не прошло и полчаса после вашего ухода, как на окраине городка послышались первые выстрелы. Сначала я не связывал это с вами, но теперь…

И н г а (провокационно). Теперь вы считаете, что есть какая-то связь между моим отсутствием и этими выстрелами?

Я н. Думаю, что только вы можете объяснить мне это. И даже больше: вы обязаны объяснить.

И н г а (расхохотавшись). Если обязана… (Вызывающе.) Допустим, это я… Я взывала о помощи!

Я н (схватив ее за руку). Яснее, яснее.

И н г а (решившись на дальнейшую игру). Так ведь это совершенно ясно. Со вчерашнего дня я ждала этих выстрелов. Вчера мне удалось связаться с ними, с теми, кто вышел сегодня из лесу.

Я н. Неправда! Вы лжете!

И н г а. А вы не верите? Ваши коллеги поверили бы сразу.

Я н (в замешательстве, после паузы). Значит, это вы…

И н г а. Чему вы удивляетесь? Вы отказываете мне в праве звать на помощь? Вы?

Я н (ошеломлен). Позову моих коллег. Скажу им, что это вы… вы призвали тех…

И н г а (подходя вплотную к Яну). А я думаю, вы этого не сделаете. Вы сами вчера помогли мне. Быть может, я неблагодарна, но ведь я следую вашему примеру, пытаюсь помочь себе. Разве вам непонятно, что я не хочу расплачиваться за вину других, я хочу выбраться отсюда, выбраться любой ценой! Так же, как и вы. И мне все равно как…

Я н (взбешенный, хватает Ингу за плечи). Хватит, прекратите!

Лицом к лицу всматриваются друг в друга, охваченные ужасом.

Смотрю на вас и пытаюсь отгадать, что может случиться с нами через час, два, а может быть, через десять минут… теперь, когда мы подчинены уже другим, жестоким законам… (С болью.) Почему, почему вы мне все это сказали?

И н г а (кратко). Потому что вы должны уяснить себе все до конца. Но я совершенно уверена, что вы никому об этом не скажете. Простите меня за то, что я навязала вам свою тайну… Но она долго не продлится… может быть, час, два, а может, только десять минут…

Слышатся более громкие выстрелы. Входит И е р о н и м, в шинели и шапке, с вещевым мешком в руке. Ян, смущенный, отходит от Инги. Иероним подходит к Яну, молча мрачно смотрит на него.

Я н. Вид у тебя неважный. Плохо дело, да?

И е р о н и м. Плохо. Лезут, сволочи! Все дороги перекрыли… Черт знает что такое! Если наши не подоспеют… Но им важен только фронт — шагать вперед, и всё тут. А такие, как мы, их меньше всего интересуют… Я говорил, не надо было задерживаться, а напрямик домой… Но вам захотелось пожить…