— Я жду твоего визита! На этот раз — официального. Скоро должно прийти приглашение. Но это все чепуха! Подумай о другом!

— О чём? — Константина окончательно сбили с толку. Что творится у него в голове?

— О том, что это шанс для нас собраться вместе! Снова! — рука в перчатке обвела кабинет, — Нильсон уже пришёл в себя после травмы. Мы с Алисой — всегда в деле! Надеюсь, и ты найдёшь минутку.

Генеральный директор перевёл взгляд с блестящих глаз Адама на лицо второго гостя. Тот после махинации с воспоминаниями ещё ни разу не выглядел столь подавленным. Мысли мужчины путались, в голове царил хаос.

Не хочется признавать, но, может, легионер в чём- то прав? Перевести всё это в неформальное русло. Первый состав ОПЗМ, да тут история будет буквально висеть в воздухе. Не лучший ли вариант расставить все точки?

— Возможно, — кивнул Константин, пригубив из своего сосуда, — когда все это?

Лицо Адама засияло.

— По вашему времени… около семи вечера. К слову, тебя там очень ждёт одна моя знакомая… Ну да ладно. Давай так: будьте здесь же в без пяти минут. Оба! Хорошо?

— Опять твои…

— Знаю- знаю, ты в восторге! — легионер ликовал, — кстати. Вы заняты? У меня ещё больше часа, пока снова заработает.

Он поднял руку. На одном из пальцев сверкнул иссиня- чёрный перстень, отлитый целиком из металла. В нём и размещалось устройство, открывающее мгновенный проход через пространство.

Взгляд Константина вновь упал на стол. Столбцы цифр все ещё ждали его.

Но сейчас было даже не до них.

— Да. Полагаю, мне с другом есть, о чем поговорить.

— Хорошо- хорошо, — Адам развёл руками, — будь по- вашему. Стоит немного прогуляться.

Легионер, разом прикончив напиток, направился к выходу.

— До вечера, — бросил он напоследок.

— Да, — мужчина не поднял головы. Он уже прокручивал в мыслях надвигающуюся беседу.

Опять эти повстанцы добрались до Нильсона. Неймётся им. И опять — разговаривать с Брайером, убеждать его. И опять — лететь в Легионы.

Какой- то замкнутый круг.

Круг. Точно.

Несколько взмахов по сенсору: к статистике добавился перечень расходов с прошлого года. Вот где нужно искать закономерность!

Директор быстро отследил три строки, которые явно отличались от остальных. Теперь это было заметно. Выделив их красным цветом, Константин движением сбросил документ в соответствующее управление с пометкой «предоставить подробный отчёт». Пусть разбирают хоть до молекул.

И вот теперь взгляд ОПЗМовца неспешно отыскал Брайера. Спешить тут не стоит. Скорее, лучше действовать осторожно.

— Что они с тобой сделали? Рассказывай, — Константин постарался, чтобы тон стал дружелюбным.

— Они? — последовал мрачный ответ мужчины, — я уже не знаю толком, кто и что со мной сделал.

— Поподробнее, пожалуйста, — попросил Титов, — я ни о чём Адама не расспрашивал. Хочу обсудить всё лично с тобой.

Меткое попадание. Доверие нынче в почёте.

— В том прорыве, — Нильсону пришлось прокашляться. Голос подвёл его, — я столкнулся с одним из повстанцев. Файн, так он назвался.

Генеральный директор чуть склонился вперёд. Да, Адам предупредил насчёт Файна. Что тот успел наговорить?

— Я понял, о ком ты, — с металлическим спокойствием произнес Титов, — подобных ему киборгов мы перебили. Вместе.

Брайер кивнул:

— Да. Он — не обычный человек. Но дело совсем не в этом!

Кулаки Нильсона сжались. Челюсти мужчина крепко стиснул.

— Он показал мне многое — фотографии. Записи. Я что, когда- то был с ними?

Какой простой вопрос. И какой закономерный. И отчего- то лгать стало очень нелегко.

— Нет, не был, — Константин произнес это спокойным, терпеливым тоном учителя, поправляющего ученика, который допустил ошибку и никак не хочет её замечать, — но не вижу смысла скрывать, что очень этого хотели. В конце концов, заварили кашу они с твоей помощью, сам знаешь.

— Тогда откуда все это взялось?! — Брайер повысил голос, — не может ведь все оказаться…

— Подлогом? Конечно, не может, ты прав, — Титов покачал головой. На его губах неожиданно для собеседника появилась тень улыбки, — во времена, когда солдаты идут в бой одетыми в бронекостюмы, когда люди перемещаются через порталы, и даже никчёмные повстанцы бросают в бой киборгов, откуда бы взяться монтажу фотографий и записей?

Нильсон помрачнел. Ирония ударила в самую точку. И все же мысли мужчины продолжали бешено скакать. Сознание, и без того повреждённое, не знало, за что ухватиться, и что есть истина.