Он упорно не хотел доверять машине проверку важнейших бумаг. Да, алгоритмы разобрались бы со всеми отчетами в мгновение, но… одна системная ошибка, один сбой программы… нет. Если ответственность лежит на плечах конкретного лица, то так тому и быть. «Хочешь сделать хорошо»… и всё в этом ключе.

Константин нахмурился. Ряды цифр с лаконичными подписями плыли перед глазами. Может, сделать перерыв на чашку чая?

Пожалуй. Рука потянулась к сенсорной клавише.

— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! — высокопарно произнес Адам, внезапно появившись прямо перед другом.

Константин, чуть дрогнув от неожиданности, поднял взгляд.

— Что случилось? — спросил он.

Нет, с этими телепортами нужно что- то делать. Такие «сюрпризы» никого до добра не доведут.

— А это уже вопрос к тебе, дорогой друг. «Что случилось?» Очень и очень к месту.

— Давай прямо, — отрезал Титов, все ещё чувствуя злость на внезапный визит легионера.

— Как скажешь, — гость развёл руками, — кстати. Горячего напитка не найдётся? Какао, если можно, — губы юноши растянулись в улыбке.

Глубокий вдох. Константин понял: разговор не будет быстрым. Коснувшись всё- таки клавиши, он передал нужные указания.

— Другое дело! — воскликнул Адам, — я присяду?

Он дождался короткого кивка и упал в кресло напротив директора.

Чёрный разлом все не закрывался. Появилась мысль, что даже де Мар ещё не до конца научился это всё контролировать.

— Так вот! — наконец, легионер перешёл к делу, — объясни мне, пожалуйста, кое- что. Я, понимаешь ли, решил поучаствовать в военной операции. Снова. Ну, там, где были с Алисой недавно. Помнишь, да?

Поняв, что разговорить собеседника не получится, он продолжил:

— Вот. Прилетел туда, порубил повстанцев, всё так же, как в старые добрые времена. Но! Угадай, кого встретил? Нильсона Брайера. Снова.

Адам улыбался, но синие глаза внимательно смотрели на Константина, не отрываясь.

— А ещё — небезызвестного генерала Томаса Файна! Знаешь такого, наверно. Так вот. Они захватили в плен нашего друга. О, вижу, тебе ещё не доложили! Непорядок. Целая ночь прошла.

Титов напрягся. Такими темпами всё это могло выйти из- под контроля.

— Что с ним? Что Файн успел сказать?

— О, заинтересовался? Боюсь, что довольно многое. Если не всё. Хочешь совет? Обязательно поговори с ним.

— Сам разберусь, — в сердцах бросил Константин, чем вызвал явное неудовольствие собеседника, — ладно. Где его держат?

— Уже у нас, — вновь улыбнулся тот, — я со всем разобрался! Повезло вам.

Действительно, повезло, подумал неожиданно для себя директор. Но вслух спросил другое:

— Так почему не привёл ко мне?

Адам рассмеялся:

— А почему не привёл? Очень даже привёл.

Резко вскочив, де Мар вновь заглянул в портал. Тихие обрывки голоса донеслось с той стороны.

— Сам не свой он. Столько всего свалилось, понимаешь ли.

Нильсон грузно шагнул в кабинет. Титов тут же почувствовал на себе тяжёлый взгляд мужчины: в глазах того застыла усталость.

Но был тут и тот, кто энергией оказался заряжен на троих. Взмахом руки Адам закрыл чёрный разлом и вновь улыбнулся:

— Теперь все в сборе? Полагаю, вам есть что обсудить!

Мелодичный звон оповестил о том, что напитки готовы. Константин нажал клавишу разблокировки двери, и высокая девушка, одетая в серую форму, добралась до стола с подносом.

— Чай, — над стеклянными пиалами поднимался пар, — и какао. Прошу, — она улыбнулась. Ничем не выдала удивления от присутствия у Титова двух гостей, которых не было тут ещё десять минут назад.

— Благодарю вас, — вновь улыбнулся легионер. Директор молча кивнул. Нильсон все ещё не произносил ни слова.

Адам безо всякого стеснения устремил взгляд в спину девушке. Хозяину кабинета пришлось его окликнуть:

— Так, чтобы сэкономить время. Спасибо за помощь, — Константин чуть кивнул другу, — что- то ещё?

— Конечно! Я ведь не только за тем, чтобы вытащить старого друга из сетей мятежников, — лорд склонился над столом, — сегодня уже семнадцатое! Ты ведь помнишь?

— Какое число? Да, конечно помню.

— Последний день моего праздника! Знаешь, своего рода церемония закрытия!

— Ты ждёшь ещё одного поздравления? — раздраженно произнес Титов. Брайер бросил взор на Адама, но вновь промолчал, — я и правда не понимаю.