— А наладится ли она, — наконец, ответил он, — зависит от твоего гостеприимства.

— Вот! Наконец, говорим на одном языке! Пойдём, — Карл увлёк Нильсона за собой, — вечеринка в самом разгаре!

— Как- то я без подарков, — Брайер, наконец, начал чувствовать себя немного спокойнее.

— Спасибо, что имя своё помнишь. Хотя бы, — взмахом руки легионер распахнул двери. А оттуда уже доносился голос другого мира.

Полумрак огромного зала разрезали разноцветные прожектора. Музыка вмиг лишила приятелей возможности общаться обычным тоном. Десятки, даже, наверно, сотни легионеров, собравшихся тут, и не знали ни о каких войнах, бушующих там, на востоке.

Может, в этом и скрывался шарм Карла и его державы?

И это же делало понятным то пренебрежение, с которым отзывался о них Константин Титов.

— Сразу к бару? — вновь рассмеялся Карл, вмиг повысив голос, — если бы ты только знал, как долго тут не появлялся!

Они двинулись меж танцующих и веселящихся людей. Нильсон поймал осознал, что оценивающе глянул на самого себя.

В ОПЗМ выдали брюки с простой чёрной футболкой — якобы, принадлежащие ему. Наверно, ложь во благо: вещи были совершенно новыми.

Здесь же на фоне причудливо разодетых местных Брайер смотрелся совсем уж блекло.

Да оно и к лучшему. Вариант с баром привлекал гораздо больше, чем с танцами.

Из головы же не шли боевые действия на западе. Он мог бы быть полезен! Мог бы сейчас находиться там! Приносить пользу Организации, которую когда- то предал!

Нет. Если Титов считал, что сейчас его другу стоит находиться здесь, в этом была и правда. К чему скрывать, с самого начала их совместной работы роль мозгового центра негласно взял на себя Константин. Со своей способностью читать мысли и настроения людей, он всегда знал, что для кого будет лучше. Нильсон же предпочитал психологии и аналитике действие, боевые операции. Они с единомышленником редко оспаривали эти сферы влияния.

Так стоит ли сейчас спорить с его решением?

— Доброе утро! Не забывай, ты ещё и на два часа в прошлое прыгнул! Пояс другой, — Карл вновь вернул к реальности, — времени полно!

Вынырнувшая из толпы девушка в коротком зелёном платье едва не сбила его с ног.

— Наконец! — Брайер не сразу мысленно переключился на английский. К собственному удивлению, язык он теперь знал отлично. Видимо, все занятия рухнули в тот самый провал в памяти.

— Наконец! — снова он прокрутил слова девушки, говорящей быстро- быстро, но не так уж твёрдо стоящей на ногах, — я всё знаю! Где он?

— Где кто? — не сразу понял Карл. Легионер улыбнулся особе, так неожиданно на него налетевшей.

— Не так много вариантов! Мне вас научить ещё и прикидываться дураком? — брови дамы сошлись на переносице, — не так уж много друзей у вас в Организации, кого вы бы хотели привести сюда!

Она изобразила поклон.

— Я понял, кто тебе нужен! — лёгким движением Карл подвинул девушку, — он слишком занят. В этот раз не смог подойти. Занят. Передать, что ты скучаешь?

Дама вроде как задумалась. Красивая, отметил Нильсон против своей воли. И дело даже не только в фигуре. Идеальная осанка выдавала в этой особе либо гимнастку, либо балерину — образ сразу становился… даже мысленно Брайер не сразу нашёл нужное слово.

Наполненным. Да, наверно так.

— Нет, пожалуй. Пока не надо ничего передавать, — улыбнулась девушка. Чуть склонив голову, она мигом пропала из поля зрения. Боковым зрением мужчина заметил даму уже у выхода.

— Ждала кого- то? — проснулось в Нильсоне любопытство.

— Так- так! Мы тут не ради Гаретти собрались! — вновь отмахнулся Карл, — всё крутится вокруг тебя! Ну, непосредственно здесь — вокруг меня, согласен. Но в более широком смысле, конечно… — он сделал загадочное лицо.

— Хорошо! — музыка словно взяла новую планку громкости, и Брайеру пришлось почти кричать, — что было после моего ухода?

В рассказ собеседник пустился с упоением. Сперва Нильсон опасался лишних ушей, потом вдруг осознал: кроме него и этой Гаретти тут никто не узнал первое лицо. Догадка напросилась сама собой: у того, кто умел перевоплощаться ещё с незапамятных (буквально. На этой мысли мужчина не сдержал ухмылку) времен, таких лиц могло быть несколько. Запросто.

Картина за картиной Брайер вникал в историю. Историю становления заморского противника и их борьбы, которая и выросла в уже трехлетнюю мировую войну. Собеседнику было лишь в удовольствие рассказывать, а когда они добрались до бара — удовольствие продолжило расти.

— Веселитесь? — ещё один голос отвлёк офицера со спины. Рефлекторно он обернулся за долю секунды.

— Спокойно! — высокая девушка в чёрной безрукавке, стриженная под каре, отвела в сторону воображаемый удар Брайера. На выкрашенных чёрным губах играла улыбка.

— Дана? — хоть кого- то в этом мире Нильсон узнал сразу же.

Константин её недолюбливал, кажется. Иронично, Вран вернула его к жизни в своё время. Под дулом пистолета, конечно, но…

— Во плоти, — Карл прервал ход мысли ОПЗМовца. Плавным движением он переместился и встал за спинами собеседников, — уже много лет как одна из нас.