Птица походила на ворона. Упав на землю, она некоторое время ещё трепыхалась, серые перья намокли от крови. Умирающее пернатое судорожно пыталось взмахнуть крыльями, но лишь слегка смещало себя с места, оставляя на траве красный след. Наконец птица застыла.

Лития тут же подхватила её за хвост и деловито принялась ощипывать. Чувствовалось, что дело это для неё было весьма привычным и питаться, собственноручно убитой дичью девушке было не впервой, так же как и её обделывать. Белоручку из неё явно не растили. Артёму даже стало интересно, какое воспитание дают эльты своим принцессам. Он решил, что надо будет обязательно подробно расспросить девушку об обычаях её народа.

Пока Лития возилась с птицей, Артём насобирал веток, быстро соорудив из них небольшую горку. Покончив с ощипыванием Лития, протянула руку, так что бы та располагалась чуть выше собранных для костра веток. Потом девушкасосредоточилась, Артём наблюдал, как примерно на минуту её лицо сделалось слегка отрешённым. Вскоре отпальцев эльты вниз упало несколько небольших искорок. Кучка дров задымилось.

Плохой не в первый раз видел, как девушка проделывает подобное. Увы, но этим её возможности в огненной магии и ограничивались. Вскоре на самодельном вертеле уже жарилась птица. Лития переворачивала прутик с ней, словно заправский повар.

Еда была весьма кстати. Неудовлетворённость внутри него сделалась уже очень сильной, и Артём предполагал, что скоро начнут сказываться последствия. Вкуса он, как всегда, не ощутил, но некая аномалия внутри значительно уменьшилась, хотя и не исчезла совсем.

— Утром ещё чего-нибудь подстрелю, — пообещала Лития.

Довольно быстро темнело. Сидеть у костра в тёплой ночи Артёму было приятно даже в этом не слишком чувствительном теле. Тихо потрескивали угли. Невысокий огонь колебался под ветерком, словно вымпел, отбрасывая кругом неяркие блики. Тьма продолжала сгущаться вокруг, но возле костра было достаточно светло для того, что бы он мог разглядеть лицо и гибкую фигуру Литии.

Для голема не имело особого значения, в какой позе он находится, но Артём всё же прилег, положив голову на подставленную руку: так было привычней.

Слабые отблески огня падали на лицо Литии, предавая девушке некую едва уловимую загадочность.

Поддавшись внезапному любопытству, Артём спросил:

— Слушай, а у тебя кто-нибудь есть? Я имею в виду в Аквилоне?

Сказав, он спохватился, что, возможно, нарушает какое-то правило. Бог его знает, какой там у них в Аквилоне этикет. Может девушку неприлично расспрашивать о мужчинах? Может там вообще все браки договорные или мораль как в викторианской Англии? Хотя последнее вряд ли: уж на чопорную викторианку Лития точно не походила.

— Ты имеешь в виду парень? — сказала Лития спокойно.

Она немного помолчала, подбросив в костёр какую-то веточку.

— Да нет, в общем-то. Есть правда один тип, Гередом прозывается. Вдруг ни с того ни с сего объявил себя моим женихом, вот только моего мнения спросить забыл.

Эльта издала пренебрежительный фырк.

— Не очень-то он мне и нравится: слишком правильный, помешался на порядке. А, ну его.

Она чуть вздохнула, и Артём подумал, что какие-то чувства к этому самому Гереду у неё, наверное, всё же были.

— Да и вообще в ближайшие два года это не важно, — продолжила Лития, — так как я невеста принца Карлото. Брр, самой надоела эта тягомотина.

Последняя реплика сильно озадачила Артёма. Он не мог понять, при чём здесь лимит времени. На всякий случай он уточнил:

— Значит, жених у тебя все-таки есть?

— Да нет, конечно, я же уже сказала. На самом деле, ни на ком этот дурацкий принц жениться не может, ибо уже пять столетий как мёртв.

Теперь уже Артём окончательно утратил логику разговора. В голове у него промелькнула безумная сцена с пришедшим свататься упокойником. Бедная Лития! Нет, стоп. Лития сама говорила о двух годах. Скорее всего «невеста принца Карлото» это какая-то ритуальная должность, сугубо временная.

— Ох, ты же не знаешь! — спохватилась тут девушка. — Принц Карлото это наш древний герой. Он поднял восстание против магиров, почти успешное. Был ими казнён, люто. Но мой народ верит, что рано или поздно его душа возродится.

— В общем, все трепещут в сладостном ожидании, а что бы возрожденному Карлото было нескучно, ему заранее подбирают невест, по четыре штуки за раз, что бы было из кого выбирать.

В голосе эльты явственно звучала ирония. Она пренебрежительно махнула рукой.

— А, лабуда всё это: пятьсот лет ждем, и всё без толку. Да же поговорка такая есть — когда Карлото явится: в смысле долго ждать придётся.

Она вдруг изменила свой голос, явно передразнивая кого-то.

— Вот придёт принц, и будут вам реки с кисельными берегами, а пока сидите и не рыпайтесь, детки.

— Прекрасный способ оправдать нежелание что-то делать, — добавила она уже своим обычным голосом. — А, ладно, мне два года осталось этой тягомотины, потом изберут другую.

Тут на лице Литии вдруг появилась ухмылка, и она вновь сменила тон, на этот раз на иронично игривый.