Но Аруджум, похоже, был настроен достаточно благодушно.

— Ладно, кажется ты действительно не знаком с этим типом магии, да собственно и не должен его знать. На его применение наложен запрет даже среди магиров. Совершенно случайно у нас получился запрос в другое измерение, к существам его населяющим.

Легран тихо охнул.

— Мой господин, так вы полагаете…!

Он замолчал, не решаясь произнести вслух напрашивающуюся, в общем-то, мысль.

— Да, Легран, голем одержим. Мы случайно вызвали демона!

К полудню они вышли к небольшому озеру. Его окружали странные деревья, от стволов которых отходили вверх прямые ветви, каждая из которых заканчивалось крупным листом, похожим на лопух.

Словно стражи какие-то, — подумал Артём, — оглядывая их окружавшую озеро линию, — но что здесь можно охранять спрашивается?

Потом он более внимательно посмотрел на само озеро.

Солнце ярко освещало его поверхность, вот только это была совсем не вода. Озеро было заполнено некой желтоватой субстанцией похожей на желе или водянистый студень. Иногда с её дна всплывала группа пузырей, которые лопались с неприятным звуком. А на одном из участков поверхность вдруг начала вращаться, словно её неспешно помешивали огромной ложкой, однако процесс быстро прекратился.

— Мне здесь не нравится, — негромко произнесла Лития.

— Знаешь мне тоже, — вынужден был согласиться Артём. — Давай лучше уйдём и обойдём его стороной.

И в этот момент их позвали. Но это не был зов в обычном смысле этого слова, просто у обоих возникло вдруг ощущение, будто их ждут, озеро ждёт. Казалось, будто где-то там, совсем рядом находится компания беззаботных друзей, которая и их приглашает в свой круг. Они словно слышали весёлый разговор, идущий неподалёку. Вот только вершился он не словами.

В мозгу Артёма запульсировали видения. Он видел, как идут навстречу друг другу огромные армии. Со стороны одной из них сверкали готовые устремиться к противнику молнии, перед другой нарастали какие-то тёмные облака. Молнии ударяли в них и тут же гасли. А потом облака сами понеслись на противника.

Он был жрецом, поющим гимн давно забытому богу, вокруг находилась толпа верующих, неистово повторяющих каждое слово. Из бронзового кубка на алтаре со странной резьбой шёл зёлёный дым.

Он был путником, идущим по дороге среди полей. Кругом были спелые колосья ржи, они простирались до самого горизонта. А над ним летела птица похожая на сороку. Каким-то образом путник мог обозревать свой путь сверху, её глазами.

Видения менялись так быстро, словно перед глазами Артёма крутили калейдоскоп.

Будто во время дружеской пирушки собеседники рассказывают друг другу разные истории из своей жизни. Плохому даже казалось, что он слышит звон кубков. И эта компания приглашала присоединиться к этому беззаботному кругу и их с Литией. Артёма вдруг наполнил небывалый восторг: в этой компании можно было беззаботно пировать, забыв все невзгоды.

— Ты слышишь? — сказал он Литии, — Нас приглашают.

— Да, — эльта улыбнулась в ответ.

Их не гнали, наоборот приветствовали: за пиршественным столом были и свободные места. Ещё немного и они смогут, отпив из золочёных кубков высушить чужие истории и рассказать свои. Счастливо улыбаясь, они с Литией двинулись к своим новым друзьям.

Но кое-что Плохого всё же смущало: пиршественный зал был каким-то расплывчатым, Артёму никак не удавалось сфокусировать на нём взгляд. Что-то здесь было не так.

А надолго пирушка-то? — почему-то подумал он.

Очевидно, он задал этот вопрос вслух, потому что ответ пришёл во взрыве смеха.

— Да, навечно!

— Э, минуточку, а как же дела? Мне Литию надо родителям вернуть, в её родной лес.

— Брось, неужели ты хочешь променять нашу весёлую пирушку на дела. Да и Лития вполне может пировать вместе с нами.

Но тут, уже заработало знаменитое упрямство Плохого. Он никогда не делал ничего, чего по настоящему не хотел.

— Ну, вести или не вести, это уж мне решать, — пробормотал Плохой.

Мощным усилием воли Артём заставил себя сосредоточиться, прогоняя морок. Никакого пиршественного зала здесь, разумеется, не было. Только это странное полуозеро, полуболото. На его поверхности как раз лопнул очередной пузырь.

— Ну, это ты шалишь, — сказал вслух Артём, — знаешь, я таких шуток не понимаю.

Он и сам не знал, к кому обращается, и способен ли этот кто-то его услышать. Но словно в ответ на его слова, в глубине жёлтого желе, что-то булькнуло, а на поверхности закрутилась большая воронка. Артём снова почувствовал зов, но на этот раз не собирался ему поддаваться. Видения не то что бы исчезли, но вскоре отступили на задний план: будто голоса которые слышишь, но не в состоянии разобрать.

— Шалишь, — ещё раз повторил он, окончательно сбрасывая морок.