Артём заозирался в поисках Литии. Девушка стояла уже по щиколотку в странном желе. Учитывая её нелюбовь к жидкостям, это было поистине удивительно. Вытянув руку, она вдруг ухватила его за край плаща.

— Идём! — радостно завопила она, — нас ждут! Пирушка в самом разгаре!

И она попыталась потянуть Артёма в сторону жёлтой пакости. Разумеется, это было невозможно: хотя бы в силу массы последнего. Лития обиженно надула губки, однако попыток не прекращала.

— И где же ты видишь пир? — поинтересовался Плохой.

На лице Литии возникло недоумённое выражение.

— Да вот же! — и она указала рукой прямо в геометрический центр озера.

Артём вздохнул и тут же закатил девушке оплеуху, стараясь, что бы она была, как можно более слабой. Слава богу, дозировать силу этого тела, он уже более или менее научился.

— А, — завопила эльта, — как ты смеешь?! У тебя, что приступ бешенства?!

И замолчала.

— Минуточку, — пробормотала она, — где пирушка? Пиршественный зал где?

— И вообще вся компания? — закончила она жалобным тоном.

— Не было никакой пирушки, — устало проговорил Артём, — и компании тоже.

— То есть, как это не было!? — возмутилась Лития. — Что за ерунду ты несёшь? Я же ясно видела.

И замолчала, окидывая взглядом вонючую жёлтую жижу. Она осмотрела озеро раз, другой, третий, словно надеялась, что что-то упустила при первых осмотрах. Но симпатичнее от этого странное место не стало.

— Нда, — проговорила девушка.

По взгляду было видно, что до неё все-таки дошло.

— Сматываемся, — сказал Артём. В отличие от Литии он совершенно не тратил время на переживания.

И на этот раз девушка не стала ему возражать. Она тут же пристроилась позади голема, и оба начали отходить от озера прочь. Но тут эльта вскрикнула, а Артём почувствовал, как что-то притормозило его движение: казалось, будто его ухватило за ногу нечто мягкое. Он оглянулся. От края озера протянулось толстое червеобразное щупальце, состоящее всё из того же жёлтоватого желе. Вблизи от путников оно разделялось на два отростка, которые обвились вокруг их ног и тянули теперь обоих обратно, в это отвратительное болото.

Артём дёрнул ногой посильней. Он ожидал, что щупальце тут же порвётся, но оно лишь утончилось, одновременно сделавшись более плотным и жёстким. Боли големы не ощущают, но Антон явственно почувствовал усилившееся давление на ногу: казалось, что вокруг голени затягивается тугой пояс.

Артём напрягся, одновременно ухватив за руку Литию. Схватившее его щупальце утончилось ещё больше, но держало. Потом оно стало сжиматься точно мышца, оттягивая назад его ногу. Сжималось оно неспешно, словно было уверено, что жертва никуда не денется, а значит торопиться не нужно.

Артём разозлился. Перед глазами вдруг возникла «хлопушка» в руках Бромона и вылетающий из неё клубок нитей, которые мгновение спустя, начали расползаться по телу Плохого. Ну уж нет! На мгновение Плохой ощутил приступ страха и рванулся изо всех сил.

Щупальце хлюпнуло и разорвалось, точно гнилая верёвка. Его куски разлетелись серыми брызгами, которые рухнули на берег подобно кляксам. Чем бы ни был этот отросток, ему было далеко до нитей, которыми не так давно обездвижил Артёма Брамон.

Артем, было, сделал шаг вперёд.

— Ай, отпусти, разорвёшь! — послышался отчаянный девичий вопль.

Только сейчас Артём сообразил, что всё ещё продолжает сжимать Литию за руку. Обвивший её отросток никуда не исчез: и теперь он тянул девушку в одну сторону, а Артём в другую.

— Отпусти, убьёшь! — вопила несчастная эльта.

Артём вынужден был ослабить усилие и тут же начал сползать вместе с эльтой к той кромке, за которой располагалось это желеобразное озеро. Скольжение было медленным, но неуклонным, ступни Плохого оставляли глубокие борозды в прибрежном песке. Плохой чуть напрягся. Ему удалось остановить движение, но любая попытка вырвать Литию, из мёртвой хватки отростка, заставляла девушку кричать от боли.

Озеро тихо булькнуло и из него на берег полезло новое щупальце, вдвое толще предыдущего, как будто озеро обдумало прежнюю ошибку и учло её. В свете солнца отросток казался лоснящимся, точно жирный червяк, и даже полз он, слегка извиваясь. Скольжение было медленным, но что бы достичь застывшей парочки, щупальцу понадобилось бы не больше пары минут.

Развернувшись Плохой со всей силы ударил кулаком по отростку, державшему Литию. Брызги полетели в разные стороны, забрызгав и девушку и Артёма, а на самом щупальце появилась вмятина размером где-то с треть его толщины. Но прежде чем Плохой развернулся для нового удара, углубление стремительно затянулось. Мгновение спустя его уже почти невозможно было различить. Артём понял, что не сможет разорвать отросток подобным образом. Тогда он попробовал изменить тактику.