Но он выбрал любить меня. Посвящая мне каждое движение, каждый поцелуй, каждое касание, взгляд, всего себя. Мне. Я растворялась в нем полностью. Я не хотела частично, не хотела оставлять себе хоть что-нибудь. Я хотела, чтобы он знал, понимал, как сильно дорог мне. И пусть весь мир перевернется, я буду любить его всем моим сердцем, душой, памятью.

— Ты плачешь, — замечал он мои слезы.

— Это всё ты, — шепчу я ему в губы. — Это всегда был ты.

Растворяюсь в очередном поцелуе, прижимаю его к себе, люблю так сильно, что кружится голова.

— И я всегда буду, — обещает мне он. — Всегда буду любить тебя.

Медленно улыбаюсь, снова роняю слезы, а он смотрит на меня, будто я смысл его жизни. До дрожи, до слабости, нечто столь непостижимое, что перехватывает дыхание.

— Ты в моем сердце, — шепчу ему в губы.
– В моей душе. Ты и есть моя душа, Шин…

Трогает. Эмоции на его лице бесценны, опускается к моим губам, снова целует, так жадно, так страстно, с благодарностью… так трогательно…

Он все еще рядом. Обнимает меня крепко, прижимает к себе, укрывает, будто я могу замерзнуть в его объятиях.

За бурей всегда следует покой. Мне так хорошо с ним, что я невольно засыпаю, проваливаясь в другие грезы.

Но он ждет меня и там.

Улыбаюсь ему, ловлю его улыбку в ответ, когда мы снова раскачиваемся на качелях у радужного водопада. Желудок подпрыгивает к горлу каждый раз, когда мы взлетаем. Словно аттракционы.

Но больше не страшно, потому что я знаю наверняка: даже если я упаду, он меня поймает. Даже не так: он не даст мне упасть. Он моё всё. А я… он выбрал любить меня.

Утро приходит как-то внезапно. Разлепляю глаза, пытаюсь понять, что происходит, кто все эти люди, где мои вещи. Но пробуждение накрывает новой волной нежности. Я все еще в его крепких, надежных объятиях. Медленно добираюсь взглядом до его лица. Улыбаюсь.

— Ты прекрасна, когда спишь, — встречает меня Шин.

— Только когда сплю? — Вскидываю бровь.

Он смеется.

— Но это был первый раз, когда я видел тебя спящей, — признается он. — Ты впервые доверила мне свой сон.

— На самом деле я всегда его тебе доверяла, — заметила я. — Более того, я доверяла тебе свою жизнь. Всегда.

Он улыбался мне благодарностью. Знать и догадываться не одно и то же. Осторожно, будто я могла разбиться, словно хрустальная ваза, он убрал прядь волос с моего лица. Я смотрела на него и пыталась понять, что он испытывает. Я думала, ему нужно время, пространство, чтобы впустить меня в свой мир. Но внезапно поняла, что это всё мои страхи. Он уже очень давно впустил меня.

Вспоминаю наши первые разговоры, наше знакомство, и почему-то это взметает бурю в моей душе. То, как он ловил меня, когда я от него убегала… он мог бы просто держать меня. Но ведь уже тогда он будто… обнимал меня.

Все его взгляды, слова, предостережения. В конце концов, он ушел, оставив меня. Но почему? Он ведь знал, что я могу пройти лисьей тропой. Но…

— Я не мог это прекратить, — он как будто читал мои мысли, продолжая мои размышления, дополняя мой мир. — Каждый раз, когда мы шли в лес или ели рамен, я хотел идти дальше, хотел просто перейти к делу и закончить это.

— Но… тогда бы ты ушла. А я так надеялся, что… возможно… ты полюбишь меня так же сильно, как я уже любил тебя.

Не сдержалась и прослезилась, обняла его.

— Я не мог перестать любить тебя, Лиса, — гладил меня по волосам он. — Мне нужен был мой меч, но мне было наплевать на него. Пускай бы он никогда не вернулся. Лишь бы не прекращалось то, что было между нами.

Продолжала слушать его с замиранием сердца, боялась пропустить хоть слово.

— Я ведь встречал людей на своем пути, — продолжал дарить мне свои откровения Шин, — но границы между нами, словно стена, были четки и ясны. Но с тобой всё было по-другому. С самого начала. Ты никогда не воспринимала меня как-то иначе, между нами всегда были эти длинные разговоры, наши шутки, особая близость. Как может быть близость у такой искры жизни, как ты, и мрачного жнеца, как я?

— Но она была. Всегда была. С самого первого мига, когда я увидел тебя в том коридоре. Я знал, что ты особенная. Я сразу понял, что ты изменишь мою жизнь. Ты сделала это сразу же. Каждым новым словом, взглядом. Ты вдохнула в меня жизнь, смысл. Всё, что я знал и чем жил до этого, внезапно обрело сакральный смысл. Потому что стало важно тебе. Необходимо. Ты стала моей необходимостью. Моим всем.

— И если бы так случилось, что ты не полюбила меня в ответ, я бы все равно умер счастливым. Ты лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь.