— В таком случае я уже всё решил, — заключил Такеру, а потом снова посмотрел на меня. — Я сверил наше расписание: завтра и послезавтра пары важные, но в четверг после обеда у нас семинары по предметам, которые нам еще не вели. Значит, скорее всего, будет знакомство. А в пятницу пары отменили, сэнсэй заболел и сейчас на карантине. Мы может отправиться сразу после обеда в четверг. У меня машина.

Выслушала Такеру и посмотрела на Шина, внезапно понимая, что теперь решение, которое вообще никоим образом меня касаться не должно было, будто лежит на мне.

— Такеру… — я обратилась к парню, — это было страшно. Действительно страшно встретить ёкая. И опасно. Несколько раз я чуть не погибла. Поэтому… зная тебя, и твой дух, давай договоримся заранее: если, увидев ёкая, тебе захочется сбежать, никто тебя за это не осудит. Просто беги. Договорились?

Такеру был удивлен моим заявлением, будто ожидал, что я стану его отговаривать, неуверенно кивнул.

— Вот и славно, — я слабо улыбнулась. — Спасибо тебе. Не знаю, как бы мы нашли эту деревню без тебя.

Такеру неуверенно улыбнулся и кивнул.

Еще немножко обсудив детали плана, выяснилось, что уже четыре утра. Спать, конечно, особо не хотелось, но завтра лекции, я точно усну на них. Поэтому Такеру наконец-то собрался уходить.

— Я соберу всю еду, вещи, в общем — всё необходимое! — Все не унимался он, соседи снова начали просыпаться и порыкивать, поэтому Такеру сбавил громкость и ушел.

Мы с Шином проводили его взглядом, а потом я почувствовала, как он приблизился ко мне.

— Что же, спокойной ночи, — одним каким-то уверенным движением вытолкала его за дверь я.

Он разинул рот от удивления, его брови скрылись за челкой, а потом я закрыла дверь. Тихо похихикала. Да уж, к такому жизнь его не готовила. Я была рада, что Такеру всё нашел, правда, но… это немного убило настроение…

Раздался глухой удар в мою дверь, не слишком громкий, чтобы разбудить студентов, но все же подозрительный.

— Шин? — Тихо позвала я. Он что-то промычал в ответ. — Ты что? Только что ударился головой в мою дверь?

Молчание длилось пару секунд.

— Нет, — неуверенно ответил он, и мне пришлось сдерживать смех.

Вернулась к двери (хотя, особо и не уходила), снова открыла — Шин взглянул на меня измученным взглядом.

— Ты меня привлекаешь слишком сильно, — призналась я как-то слишком смело. — С самой первой встречи. Еще когда я тебя увидела в том коридоре. Меня это пугает.

В этот раз Шин был сосредоточен, внимателен к каждому слову, но по его глазам я видела, что его мои слова трогают.

— Потому что я — шинигами? — Неуверенно уточнил он.

Я лишь покачала головой.

— Потому что мне всё равно кто ты, — призналась я. — Я просто хочу, чтобы ты остался.

— Да чтоб вас всех?! — Резко распахнув дверь в паре метров от нас, вышел в коридор разъяренный студент.

Я ахнула, Шин успел только голову повернуть, а я уже схватила его за рубашку и затащила в комнату, быстро закрывая дверь, и заперлась. Студент поорал немного, подошел к моей двери, боднул ее, то ли ногой, то ли головой, а затем ушел к себе. Я извинилась перед дверью, так было безопаснее, медленно обернулась…

Шин поймал меня поцелуем, прижав к двери. Я сдалась моментально, поддаваясь на его объятия, прикосновения, близость.

— Это был мой выбор, — когда воздуха стало не хватать, Шин позволил мне надышаться, неотрывно наблюдая за моим лицом. — Я выбрал любить тебя.

Сжала его одежду, будто цеплялась, будто летела в пропасть, но знала прекрасно, что не разобьюсь. Благодаря ему, только ему. Шин…

Еще один поцелуй, требовательный, несдержанный, в этот раз избавились от одежды мы гораздо быстрее. Мне хотелось, чтобы он был ближе ко мне, хотелось слиться с ним воедино, хотелось, чтобы он стал частью меня. Но в момент абсолютного сближения, я вдруг поняла одно: он уже мой мир. Нет чувства ближе, нет любви нежнее, сильнее, чем та, что расцветала между нами.

Он заботился о каждом мгновении, о каждом моем вздохе, обнимал меня крепко, касался губами моей раскалённой кожи. Я знаю, что меня влекло к нему с самого начала. Но то была похоть, другое чувство.

Сейчас, сливаясь с ним в неповторимой близости тел и души, было по-другому. Особое чувство, откровение, его глаза, такие глубокие, непостижимые миры. То, как он смотрел на меня, касался поцелуями, дарил мне невероятное удовольствие. Каждый миг, как новый вздох, новый мир, выше облаков, глубже океанов. Запретное, потому что… он — шинигами. Тот, кто должен забирать чужие жизни.