Глаза Тэрина наконец-то едва заметно улыбнулись.

— Верно, — мягко подтвердил Тэрин. — Кто же ты, Айрис? Спасительница? Или предательница?

— Ты прав, я смогу предать Императорскую семью, — смело заявила я. — В том случае, если ты, твои братья, Император, в общем, вся власть внезапно решите, что надо убивать и воровать.

Тэрин хмыкнул, умилившись моему заявлению.

— Как бы хотелось, чтобы мир был настолько прост, — вздохнул Третий Принц, заложив руки себе за спину. — Но в том-то и вся сложность: что хорошо для тебя может быть плохо для других. Как и наоборот. Где та грань, которую ты сама прочертила? Где то событие, совершив которое, ты всадишь мне нож в спину?

Я жестко ухмыльнулась.

— Что бы ни случилось, какие бы злодеяния ты ни совершил, обещаю: я никогда не ударю в спину. Я буду сражаться с тобой лицом к лицу.

Тэрин медленно улыбнулся. За эту улыбку я изменилась в его глазах, и тень легкой гордости шевельнулась в моей душе. Хоть что-то приятное на фоне той жгучей боли, которая отравляла меня благодаря Даэлю.

— Мне нравится твоя честность, Айрис, — признался Тэрин. — Нравится, как быстро ты схватываешь на лету едва уловимые колебания. Ты понимаешь меня.

Я снова жестко ухмыльнулась, невольно вспоминая Мара.

— Эта грубая лесть должна к чему-то привести? — Уточнила я, поведя бровью.

— Вот именно об этом я и говорю, — кивнул он мне. А потом в его взгляде скользнуло что-то такое, что меня смутило. — Я буду скучать без наших разговоров эти два месяца.

Попыталась проигнорировать эмоции, улыбнулась.

— Самое приятное в расставании, оно когда-нибудь заканчивается, за ним следует новая встреча.

— Если это не навсегда, — грусть уколола в самое сердце, настолько проникновенно добавил это Третий Принц.

— Я буду здесь. Когда ты вернешься, — поняв всё правильно, сообщила я.

— Я верю тебе, Айрис, — завершил он наш непростой диалог.

А потом он взял мою ладонь и поцеловал, словно я была эсой. Я снова чувствовала себя неуверенно, нервно забегала взглядом по коридору. Но Тэрин больше ничего не сделал, отпустил меня. Я поспешила к Принцессе.

Итак, значит, Тэрин знал о том, где я пропадала. Но это очевидно, я думаю. Другое дело: кто ему рассказал? Вспоминая, как Сонар пришел к Тэрину первым делом, чтобы разузнать о случившемся с Дамианом, полагаю, именно Сонар рассказал Третьему Принцу. Но… зная, насколько они близки, невольно закрадывался вопрос, точивший мою уверенность: знал ли Третий Принц о том, что я ищу? Было ли это решение Сонара, прятать от меня книги? Или же дело было в приказе?

Как бы хотелось верить в последнее. Но правды я не знала. И это убивало меня.

— Айрис, — в восьмой, наверное, раз, позвала меня Ана, когда мы ужинали. Лартиса была с Принцессой и смотрела на меня с тревогой. Я только сейчас поняла, что Принцесса тоже смотрела на меня во все глаза.

— А? Простите? Ой…

Принцесса поднялась и подошла ко мне, разглядывая моё лицо.

— Что с тобой? — Спросила она обеспокоенно.

— Всё хорошо, — солгала я.

Настолько это было неубедительно, что Принцесса даже обиделась.

— Ты вся зеленая, — заметила она строго.

М-да, нехорошо.

— Похоже, тот соус был не очень свежим, — призналась я, чтобы хоть как-то оправдаться.

— Иди в лазарет, — приказала Принцесса. — Тэвьяр, проводи её.

— Нет-нет, я сама, — заверила в ответ, бегло глянув на Тэвьяра. — Нужно еще спирита с Вами оставить…

— Я уже послала слугу, — сообщила Ана.

А я и не заметила. М-да.

Я все-таки пошла. Еле-еле. Голова раскалывалась, в душе — пустота. Я умирала, и я это слишком хорошо понимала. Но осознала это только когда проходила мимо зеркала, в котором увидела тень самой себя. Страшно. Ана была права, вся зеленая. Я бы даже сказала — темно-зеленая. Под глазами черные круги, щеки впали, силы покидали меня, и это вело меня только к одному…

Но в лазарет я не пошла. Отправилась принимать ванну. Не могу сказать, что мне полегчало. Но чуточку лучше. Может, просто отдохнула. Но когда я выбиралась, поскользнулась и рухнула на пол, отбив себе плечо и бедро. Больно, жуть! Но даже не это меня добило. Жгучая боль. Она вернулась, словно дождавшись момента, и ужалила меня в самую душу. Я закричала. Но тут же заткнула рот ладонью, опасливо косясь на дверь.

К счастью, наверное, никто не услышал моих воплей. Но боль…

Я хрипела и каждый вздох сопровождала стоном боли, пытаясь собраться, цепляясь себе в грудь, не в силах противостоять этому. Мара не было. Того, кому бы я смогла довериться — тоже. И тогда… тогда я поняла одно: гордость гордостью, но жизнь-то у меня одна. Пусть Даэль играл нечестно, жестко, больно, но, если я нужна ему, он хотя бы прекратит этот кошмар.

Теперь жгло постоянно. Боль не останавливалась. Но человек ведь привыкает ко всему. Дрожала всем телом, когда всё-таки заставила себя подняться, одеться. Ладно, с этим я справилась. Значит… я смогу. Смогу.

Глубокий вздох — ну и пусть на меня из зеркала смотрит чудовище. Неважно. Главное… теперь… добраться… до Даэля.

Я шла, будто в бреду. Сил не было, поэтому я ползла по стеночке, веря и надеясь, что никто по пути мне не встретится. Дыша рвано, быстро, шумно, боль всё еще разъедала, словно тлеющие угли. Но какой у меня был выбор? Правильно, сдохни или умри. Ох, Даэль, я бы так долго не продержалась, если бы не его уроки.