– Откуда ты знаешь про братьев?

– А я разве не рассказал? Ах, да! Братцы из Парижа двинули в Монте-Карло, исполнить мечту своего голодного детства - стать князьями. На пару часов им это удалось, но они проиграли в рулетку почти всю добычу. Согласись, доставшиеся им несколько пачек франков просто смехотворны, по сравнению с экспонатами покойного господина Нюрма. А полиция в его записной книжке нашла адресок, который и вывел сыщиков на корсиканцев. Тебе легендарно повезло, твоего адреса Нюрма не записывал - вы же жили с ним в одном доме, двери ваших комнат выходили в один коридор. И о корсиканцах я потом прочитал в газетах. А про тебя полиции ничего не известно. То есть, они, конечно, понимают, что где-то есть четвертый сообщник, но где искать его - у фликов ни малейшего понятия. Но самое смешное то, что при попытке ареста Поль Молинетти тоже начал отстреливаться, и так активно, что ранил двух полицейских и сам получил пулю в лоб. Я видел его посмертный портрет в газетах - впечатляет! А Кристиан Молинетти до сих пор бродит на свободе. Наверное, он скрывается в каменоломнях Корсики, там его никто никогда не найдет. Полиции срочно требуется козел отпущения - два трупа на эту роль никак не годятся. Так что, если вдруг в комиссариате узнают твой новый адрес, они сделают все, чтобы тебя выдали. Красивое слово - экстрадиция, не так ли?

– Как ты отыскал меня?
– мрачно спросил Жозеф.

– Целенаправленно и целеустремленно. Через неделю после твоего исчезновения я обшарил всю твою комнату. Буквально каждый сантиметр. И нашел старую рождественскую открытку из Нью-Йорка. Потом слепил муляж - пачку бумаги с двумя стофранковыми купюрами сверху и снизу. Приходил к твоим родственникам, вынимал это произведение и говорил, что я должен отдать тебе долг. Один из родственничков, видимо, самый глупый, смутно предположил, что ты у двоюродной тетки в Нью-Йорке...

– Дерьмо!..
– опять выругался Жозеф.

– Нет, обыкновенная жадность! Слаб человек, не все могут спокойно смотреть на пачку денег. Остальное было несложно: знакомые ребята из Гавра помогли устроиться кухонным рабочим на лайнер "Королева Виктория", рейс через океан, долларовый муляж для тетушки. А как раз пару месяцев назад ты звонил ей из Хэйт-Эшберри, просил денег. Ах, Жозеф, если бы ты знал, какие приключения пережил я на этом долгом пути!..

– Да и знать не хочу...

– И правильно! А потом мне попалась твоя фотография в газете. В белом костюме ты похож на Алена Делона.

– Ты хочешь меня шантажировать?
– высказал догадку Жозеф.

– Шантаж преследуется по закону, а против тебя нет почти никаких материальных доказательств. Хотя, сам понимаешь, если детективы начнут искать, то они найдут. Как говаривал наш профессор Маршан: "Если ничего не нашли, значит, плохо искали". Это - во-первых. Во-вторых: ну что можно взять с несчастного жиголо? Только пример, да и тот дурной. Я предлагаю тебе разбогатеть.

– Каким образом?

– Скрипка, Жозеф, скрипка! Старинная скрипка работы итальянского мастера Джузеппе Гварнери дель-Джезу!
– рассмеялся Боксон.

– Да ты свихнулся, Чарли! Её невозможно продать, никто в мире не купит эту вещь, полиция заметет с первого же предложения!..

– А её и не надо продавать, Жозеф! Её надо вернуть хозяину!

– Да ты совсем дурак, Чарли! Уж лучше сразу добровольно явиться в полицию...

– Мой милый друг Жозеф, опомнись! Страховая корпорация "Ллойд" должна выплатить страховое возмещение обворованному вами любителю музыки. И сейчас эта же корпорация объявила премию тому, кто найдет и передаст им эту скрипку. Скажу по секрету, детективов "Ллойда" тебе следует бояться больше, чем полицейских.

В глазах Жозефа появился искренний интерес.

– Чарли, но если я предложу "Ллойду" скрипку, меня сразу возьмут в оборот где взял, почему так долго скрывал краденое...

– Жозеф, переговоры с "Ллойдом" буду вести я. В Лондоне. Не забывай, у меня британское гражданство, и если французская полиция захочет со мной познакомиться, с Острова они меня не вытащат.

– Какова сумма премии?
– настроение Жозефа менялось на глазах, денежный интерес придал ему силы и решимость к действию.

– Велика. Очень велика. Я возьму себе треть. Договорились?

– Чарли, посредник всегда получает не более пятнадцати процентов...

– Я предвидел твои возражения, Жозеф. Поэтому выбирай сам: или ты немедленно соглашаешься заплатить мне треть полученных денег, из которых часть уйдет на оплату услуг моего адвоката, или я начинаю вести длинный и нудный разговор о гуляющем на свободе Кристиане Молинетти, о жаждущих крови французских полицейских, а также о том, что кражами произведений искусства занимается Интерпол... Мне продолжать? Прежде чем ответить, выбери правильные выражения...

Жозеф задумался.

– Да уж, Чарли, - наконец ответил он, - теперь я понимаю... Какова сумма премии?

– Сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов. Я претендую на пятьдесят. Сотня твоя. Решай сразу, а то я нынче злой, могу не выдержать ожидания...

– Как ты справишься с полицией?

– Мое дело, Жозеф. Тебя я не назову. Да или нет?

Моранто ещё некоторое время размышлял. Боксон не мешал ему.

– Я согласен, - сказал Жозеф.
– Что ты собираешься делать?

– Сначала мы подпишем соглашение. А потом ты расскажешь мне, где скрипка.