– Эта лицензия действительна и сейчас, - подтвердил Маршан.

– Я предлагаю вам быть моим адвокатом и посредником в переговорах с компанией "Ллойд".

– Вы полагаете, что мое участие избавит вас от риска и беспокойства?

– Я полагаю, что чем больше будет участников сделки, тем труднее будет компании "Ллойд" нарушить свое обещание. Кроме того, я планирую пригласить на процедуру обмена британского консула и пару журналистов. Впрочем, нет, журналистов лучше не привлекать, все должно пройти скромно и конфиденциально.

– Хорошая мысль, Боксон, продолжайте!

– Если вы согласитесь участвовать в переговорах, то мое присутствие в Лондоне не обязательно. Вы получите премию и распорядитесь ей в соответствии с моими распоряжениями. Я, в свою очередь, передаю скрипку представителям "Ллойда" во Франции. Назовите сумму вашего гонорара, профессор...

– Сколько вы пообещали Берсону?

– Полторы тысячи фунтов.

– Я возьму две тысячи плюс расходы. К вечеру документы о посредничестве будут готовы. Не спрашиваю вашего адреса, но для оперативного обмена информацией рекомендую звонить мне три раза в день - утром, в обед и вечером. Перешлите мне объяснительные записки, что вы заготовили для полиции. И надавите на Берсона, насколько я знаю, он действительно имеет авторитет в "Ллойд" и сможет ускорить процедуру сделки. Вопросы есть?

– Нет, профессор! Благодарю вас, уверен, с вашей помощью я справлюсь!

6

Основанная в конце XVII-го века, страховая корпорация "Ллойд" получила свое название по имени владельца лондонской кофейни, в которой заключались сделки морского страхования; к веку XX-му "Ллойд" превратилась в мощную ассоциацию более двухсот отдельных страховых синдикатов. Примерно 75 процентов своей деятельности "Ллойд" проводит вне Великобритании и получает почти половину прибыли британского страхового рынка от зарубежных операций.

Валери Берсон с большим трудом сумел уговорить двух приглашенных из Лондона детективов "Ллойда" вернуться в Англию. Детективы были очень недовольны - в предвкушении колоссальной прибыли они потратились на дорогу. Берсону пришлось возместить убытки, а на случай излишней строптивости упомянуть о не совсем законной стороне так неожиданно отменяемой операции.

– Господа, - сказал Берсон, - мы все в одной лодке, и если Боксон начнет топить меня, то вы будете бултыхаться рядом...

Берсон связался с лондонской штаб-квартирой "Ллойда" и получил принципиальное согласие на прямые переговоры без участия брокеров-посредников. Об этом он и рассказал позвонившему вечером Боксону.

– Господин Берсон, - сказал ему Боксон, - я нанял адвоката, в ближайшие дни он посетит Лондон. Вероятно, получение скрипки компания возложит на вас. Я обдумываю возможность приглашения на процедуру журналистов. Что вы на это скажете?

– Скажу, что при процедурах подобного рода репортерам не место. Согласитесь, Боксон, превращать конфиденциальную сделку в шоу вряд ли уместно...

– Я приму ваше пожелание к сведению, мэтр!..

Вечером у профессора Маршана Боксон подписал доверительные документы на право совершения сделки. Первым же утренним рейсом "Бритиш Эйр" профессор вылетел в Лондон и во второй половине дня провел переговоры с администрацией акционерного общества "Ллойд".

Страховщики подтвердили свое намерение выкупить скрипку и соблюсти конфиденциальность. Особое удовлетворение они выразили, узнав, что профессор Маршан представляет интересы гражданина Великобритании ("С этими французами столько мороки!"). Сыграло свою роль и влияние Валери Берсона - компания не возражала завершить сделку за три дня.

Свой счет в швейцарском банке Боксон отрыл три года назад - в то лето он бродил с рюкзаком по Европе и перед маршем в Северную Италию на три дня задержался в Женеве. В маленьком пансионе, где он тогда остановился, все жильцы собирались к ужину за общим столом; способность Боксона свободно говорить на трех языках - французском, английском и испанском - вызвала благожелательное отношение остальных пансионеров, приятно удивленных таким неординарным молодым человеком - у большинства собирающихся за столом молодость закончилась ещё до трансатлантического перелета Чарльза Линдберга; новые веяния в молодежной субкультуре воспринимались ими с трудом. Манеры Боксона также были безупречны - его английская бабушка Флоранс, спорить с которой не решался сам дед Чарльз, в молодости работала помощницей повара в поместье герцога Кэмилфорда, и с тех пор была очень строга в вопросах кухни и этикета. Один из жильцов пансиона, бывший торговец несертифицированным антиквариатом, рассказал Боксону об особенностях швейцарской банковской системы и дал адрес одного из женевских банков, специализирующегося на обслуживании секретных номерных счетов; антиквар также порекомендовал Боксона банковской администрации, не расположенной предоставлять свои услуги кому попало при первоначальном взносе в несколько ничтожных франков.

В назначенный день профессор Маршан получил от "Ллойд" чек на сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, в сопровождении детективов страховой компании вернулся в Париж и зачислил деньги на свой счет в банке "Лионский Кредит". Получив сообщение об этом, Боксон забрал деревянный чемодан из вокзальной камеры хранения и принес его на квартиру Берсона. Специально приглашенный эксперт подтвердил подлинность скрипки. Когда все экспертные процедуры были завершены и на лицах присутствующих расплылись улыбки удовлетворения, зазвонил телефон. Поднявший трубку Берсон пригласил к аппарату Боксона: "Это вас!"