Шрифт:
– И что вас смущает?
– Я боюсь, что корпорация нарушит свое обещание.
– Вы боитесь, что "Ллойд" не выплатит вам премию и выдаст вас полиции как сообщника преступников?
– уточнил Маршан.
– Совершенно верно, профессор.
– Очень жаль, Боксон, - вы связались с криминальным миром. Не пытайтесь отрицать, я ведь не поверю, что скрипку вы купили за десятку у какого-то клошара!
– Я не отрицаю, профессор, я прошу вашего совета, вашей помощи...
– Самый разумный совет - принести скрипку в лондонский офис "Ллойда" и оформить официальную передачу. С адвокатом и журналистами.
– Я думал об этом. Две трудности - такую скрипку трудно провезти через таможню, во-первых, и, во-вторых, "Ллойд" может задержать выплату премии до окончания расследования. В деле фигурирует убийство, я становлюсь ценным свидетелем... Мне всю жизнь придется прятаться... Ещё не найдены две картины Модильяни, за меня возьмется Интерпол. Если бы решение было простым, я бы не стал вас тревожить.
– Полиция знает о вас?
– Надеюсь, что нет. Но, как только корпорация "Ллойд" объявит о сделке, меня будут усиленно искать. На всякий случай я заготовил письменные объяснения.
– Надеюсь, они звучат правдоподобно!
– Я тоже на это надеюсь...
Профессор задумался. Чтобы не нарушать ход его размышлений, Боксон затих и приступил к разглядыванию висящей на стене старой карты - африканские владения Франции времен Наполеона III. Эта карта висела на стене ещё у деда профессора - капитана легкой кавалерии Симона Маршана.
– Забавная ситуация, Боксон, - наконец заговорил профессор.
– Дело об убийстве не закрыто, хотя главный подозреваемый при задержании погиб. Его сообщники установлены. Похищенное не найдено. Если бы не ваше стремление получить премию немедленно, проблемы бы не было ни у кого... Вы знаете о местонахождении картин Модильяни?
– Нет, профессор, - солгал Боксон.
– но могу узнать.
– Предложите компании "Ллойд" за сохранение конфиденциальности выдать местонахождение картин. Страховщики - люди серьезные, они поймут выгоду. Возможно, вам повезет!
– Я не уверен, что мне удастся получить эти картины в свое распоряжение. Более того: три дня назад я обратился за помощью к одному из крупных чиновников "Ллойда", Валери Берсону. Он решил сыграть свою игру и самостоятельно получить премию; где гарантия, что другие чиновники "Ллойда" не последуют его примеру?
– Вы слишком о многом умалчиваете, Боксон, - профессор грустно улыбнулся. Я не уверен, что это - лучшая тактика.
– Профессор, - попытался объяснить свое поведение Боксон, - я не хочу обременять вас чересчур мелкими подробностями...
– Боксон, помнится, я учил вас, что в уголовных делах никаких мелких подробностей не существует! Прискорбно, что вы так быстро забыли мои уроки.
– Пожалуйста, профессор, - смутился Боксон, - не заставляйте меня замолчать совсем! Ответственность за других участников данной истории не позволяет мне быть слишком откровенным...
– Неплохо, Боксон, совсем неплохо! Если вы помните об ответственности, значит, ситуация не так уж безнадежна! Давайте поразмышляем ещё.
В кабинете установилось молчание, и Боксон вдруг с кристальной ясностью осознал, что профессор предоставляет ему возможность самому найти и принять верное решение, неважно, каким образом, но это должно быть самостоятельное решение Боксона, и четкое понимание персональной ответственности за каждый сделанный шаг будет определяющим во всех дальнейших действиях.
– Скажите, профессор, - Боксон отклонился от темы, - вам не звонили из Соединенных Штатов недели три назад?
– Мне часто звонят из Соединенных Штатов. Да, меня просили дать вам характеристику.
– И что вы им сказали?
– Я сказал, что если им нужен английский шофер-дальнобойщик с дипломом Сорбонны, франко-католическим воспитанием и черным поясом по джиу-джитсу, то лучше вас им не найти, - улыбнулся Маршан.
– Мне лестна эта характеристика, профессор. Но была ли в ней необходимость?
– Осенью 43-го года в расположение нашего партизанского отряда английский бомбардировщик сбросил на парашюте контейнер с автоматами "Стен" и американского парня с радиопередатчиком. Должен вам признаться, Боксон, что с тех самых пор мне иногда передают от этого парня привет. Если я не ошибаюсь, он сейчас курирует резидентуру ЦРУ в Северной Европе. Наверное, он уже генерал. Надеюсь, вы не будете меня осуждать за эту услугу моему боевому товарищу?
– Я не вправе вас осуждать, профессор, хотя черный пояс у меня по дзю-до, а джиу-джитсу я занимался факультативно. Вернемся к скрипке. Помнится, у вас была лицензия на занятие адвокатской деятельностью?