– Я должен буду перевозить алмазы в кармане?

– Не совсем! Мне нравится твоя кожаная куртка. На неё этикетка "Ив Сен-Лоран", такой логотип я видела только в журнале "Вог". Неужели твои родители так богаты, что покупают тебе такие редкие вещи? Или ты её украл?

Боксон засмеялся:

– Эту куртку я купил на благотворительной распродаже бракованных вещей, у неё сбоку был гнилой материал, расползлась дыра. Я поставил на том месте заплату и теперь меня оценивают по этикетке. Иногда помогает произвести благоприятное впечатление...

– Таможенникам ты тоже понравишься! А в куртку можно запросто зашить сотню каратов...

– И сколько рейсов в год? Точнее, за сколько рейсов на куртке не останется нераспоротых швов?

– Не более пяти рейсов через океан в год, и несколько больше - по Европе. Я уже все обдумала: ты откроешь адвокатскую контору по международным сделкам, частые поездки через границы будут легализованы.

– Недурно! А ты уверена в моем согласии?

– В этом году ты получил диплом Сорбонны. И вместо того, чтобы ежедневным, упорным трудом в общей упряжке строить свою карьеру, ты бросил Европу и поехал бродить по дорогам США. Тебе неинтересен труд клерка в адвокатской конторе, Чарли! Поэтому я предлагаю более прибыльное и более захватывающее занятие...

– И реальный риск получить срок за контрабанду!

– Если бы ты так истерично боялся риска, ты бы не сел сегодня в мою машину... Не так?

Боксон молчал. Сильвия приподнялась на постели и склонилась над ним, стараясь, чтобы груди касались его лица.

– Я заметила, что тебе так нравится...

– И что ещё ты заметила?
– спросил Боксон, пытаясь схватить губами соски.

– То, что ты остаешься со мной...

5

– Твоего Жозефа легче всего отловить на какой-нибудь вечеринке, - говорила Сильвия.
– Местное кинематографическая публика постоянно устраивает свои сборища - других посмотреть и себя показать. Сэнди Стивенс наверняка не пропускает ни одной встречи - иначе её забудут через неделю.

Боксон сидел за рулем красного "понтиака". Весь день он возил Сильвию по деловым кварталам Лос-Анджелеса, она заходила в стеклянные двери многоэтажных офисов, два раза он парковал "понтиак" около банков. Сильвия нигде не задерживалась более получаса.

– Мой бизнес, - объясняла она Боксону, - связан с множеством посредников. Например, сегодня, я продала несколько алмазов какому-то японцу. На этого покупателя я вышла через знакомого брокера. На завтра у меня назначена встреча с каким-то латиноамериканским революционером - для подкупа правительственных чиновников алмазы почти незаменимы, но покупать камни у легальных ювелиров слишком дорого. Но все это - одноразовые контакты, а для серьезного бизнеса нет ничего важнее постоянства.

– А ты не боишься, что компаньоны Джерри Маннермана не потерпят твоего присутствия этом бизнесе?
– спросил Боксон.

– Джерри работал без компаньонов. Джерри работал со своими женами, ответила Сильвия.

– И сколько жен у него было?

– Не знаю, я видела только предпоследнюю: итальянка из Нью-Йорка. Джерри обожал хлестать её ремнем. По-моему, в церкви они не венчались... Не спрашивай меня о прошлом!
– вдруг выкрикнула Сильвия.

Боксон замолчал. Сильвия закурила очередную сигарету и смотрела в окно. В хитросплетениях лос-анджелесских автострад красный "понтиак" был мельчайшей частицей общего великого потока. На семь миллионов жителей - четыре миллиона автомобилей.

В одном из офисов Сильвия задержалась минут на сорок. Наконец, выйдя из дверей (швейцар почтительно склонил голову), она подошла к машине и сказала:

– Пойдем. Мой клиент хочет с тобой познакомиться.

– А если я не хочу с ним знакомиться?
– спросил задетый такой бесцеремонностью Боксон.

– Он видел тебя в баре "Соверен". Когда-нибудь это знакомство тебе пригодится. Ничего не спрашивай, все увидишь сам.

Скоростной лифт поднял их на двадцать пятый этаж. Внутри здания царила прохлада - кондиционеры работали исправно. Перед дверями офиса Боксон прочитал надпись на медной табличке: "Джордж Ксенакис. Агро-экспорт."

В приемной витал запах табачного дыма. Секретарша была очень молода и ярко накрашена, она что-то печатала на машинке. При появлении Сильвии и Боксона она встала:

– Проходите пожалуйста, мистер Ксенакис вас ждет.

Джордж Ксенакис выглядел, как иллюстрация к "Джентльменскому ежеквартальнику" - загорелый, спортивный и модно одетый мужчина лет сорока. Он протянул Боксону руку:

– Рад познакомиться с вами, мистер Боксон!

– Я тоже, мистер Ксенакис! Говорят, я вызвал ваш интерес?

– Да, мистер Боксон! Я видел вас в баре "Соверен". Где вы научились так бросать бутылки?

– Всему, что я умею, меня научила жизнь!

– Великолепный ответ!
– улыбнулся Ксенакис.
– Правда ли, что у вас имеется диплом Сорбонны?

– Да, я закончил юридический факультет.

– Таким образом, вы - бакалавр юриспруденции?

– Не совсем. Во Франции моя степень называется агреже. Но по англо-американской системе я бакалавар.

– И какие у вас планы на жизнь, если не секрет?