– Ты ещё с прошлого раза осталась мне должна триста...

– Пятьдесят могу дать прямо сейчас.

– Сколько времени у меня на раздумье?

– Ты знаешь, где находится бар "Соверен"?

– Откуда, я в Беверли-Хиллз первый раз!

– Я сейчас тебе покажу.
– Сильвия завела мотор, и "понтиак" поехал вдоль улицы.
– Если с половины восьмого ты будешь сидеть в баре, это означает твое согласие. Револьвер у меня в сумочке; шесть патронов, 38-й калибр. Сумочка на столе слева от меня. Когда я переложу её на правую сторону, тогда вставай и подходи. Молча стой рядом. Если я скажу: "Все в порядке", возвращайся на свое место. Думаю, этого будет достаточно. Особую свирепость не изображай переигрывать всегда опасно...

– Сколько контрагентов и какие могут быть непредвиденные обстоятельства?

– Контрагент должен быть один, и без непредвиденных обстоятельств. Если он будет не один... Тогда я просто уйду. Уходи сразу за мной, уедем вместе. Вот этот бар.

Бар "Соверен" имел приложение к вывеске: ловко сплетенное из желтых неоновых трубок изображение золотого британского фунта стерлингов времен последнего короля Джорджа.

– Запомнил?
– спросила Сильвия.

– Да, запомнил. Знаешь, Сильвия, - Боксон посмотрел ей в глаза, - с того момента, как я встретил тебя, я попадаю в такие кувыркания, что поневоле стал суеверным. Может быть, ты приносишь несчастье всем встречным мужчинам?

– Слишком невежливо такое говорить женщине, Чарли. Разве тебя не учили правилам этикета?

– Учили, - признался Боксон.
– Но какой, к черту, этикет, когда речь идет о двух известных мне убийствах, а я ещё пребываю в раздумье - бежать в полицию или нет? Согласись, все свои проблемы я могу решить одним телефонным звонком в отдел убийств...

Сильвия улыбнулась и скрыла глаза за темными стеклами очков.

– Я учитываю и эту возможность, - ответила она.
– Но от твоего визита в полицию проблем у тебя не убавится. И самая мелкая из них - это пожизненное отсутствие въездной визы в Соединенные Штаты.

– Ты права. Тогда не разумнее ли мне выпрыгнуть из твоей машины и бежать от тебя подальше?

– Я не держу тебя, Чарли...

Возникла пауза, прервать которую ни он, ни она некоторое время не решались. Наконец Боксон сказал:

– До вечера надо дожить. Высади меня через пару перекрестков.

Выходя из машины, он как бы невзначай уведомил:

– В Сан-Франциско я нашел Стеллу Менкевич. Никакой сестры у её матери нет.

3

Охранник у ворот виллы актрисы Сэнди Стивенс был толстым и читал газету, шевеля губами. На его рубашке остались пятна от вездесущего американского кетчупа. Дремавшая у его ног собака - великолепный ротвейлер - при приближении Боксона вскочила в боевую стойку. Её умные глаза смотрели на Боксона не отрываясь, и он догадался, кто здесь главный сторож.

– Вы не могли бы передать мистеру Жозефу Моранто, что с ним хочет встретиться его парижский приятель Чарли Боксон?
– попросил он охранника.

Толстяк зашел в будочку, поднял телефонную трубку. Выслушал распоряжение, вернулся:

– Мистер Моранто не знает никакого Чарли Боксона. Проваливай, парень, нечего здесь околачиваться!

– Вы правы, сэр!
– подчинился Боксон.

"Вот так Жозеф!
– размышлял он, пытаясь обойти виллу с другой стороны и отыскать какую-нибудь лазейку.
– Он меня уже не знает! Отлично, значит, я на верном пути!"

Некоторое подобие плацдарма для вторжения обнаружилось довольно скоро. К вилле примыкал другой дом с табличкой "Продается". Все окна дома были наглухо занавешены шторами, на крыльцо ветром намело несколько листьев, их некому было убрать - в доме давно никто не жил. Боксон зашел на участок, прошелся вокруг строений и перед ним открылся вид на внутренний двор виллы Сэнди Стивенс. Посредине двора находился бассейн. На шезлонгах у бассейна расположились двое: женщина в бикини и абсолютно голый мужчина. В мужчине Боксон узнал Жозефа Моранто, женщина, скорее всего, - сама Сэнди Стивенс, и Боксон почувствовал себя охотником, после долгих поисков вышедшим на дичь...

Он обошел виллу по периметру; другие примыкающие к ней дома были вполне обитаемы, ему даже не удалось подойти к вилле вплотную. Он не огорчился скрытное проникновение на частную территорию допускалось только в самом крайнем случае.

Чарли вернулся к пустующему дому, сел на траву под деревом, прислонившись спиной к стволу. Он немного понаблюдал за отдыхающей у бассейна парочкой, потом женщина встала, подошла к Жозефу, похлопала его по бедру, направилась в дом. Жозеф поднялся, перебросил через плечо полотенце и двинулся следом. "В поте лица твоего будешь есть хлеб..." - вдруг вспомнились Боксону слова из Библии, и он усмехнулся. Потом к продаваемому дому подъехали два автомобиля торговец недвижимостью и его клиенты, и Боксон ушел. "Старина Жозеф никуда не денется" - справедливо рассудил он.

...В половине восьмого вечера Боксон пил кока-колу в баре "Соверен". В картонном блюдце перед ним лежал сложносоставной сэндвич, а традиционную бутылочку с кетчупом Боксон проигнорировал.

Сильвия появилась в баре без пяти минут восемь, вместе с ней вошел пожилой мужчина с сигарой, они сели за столик напротив - место выбирала Сильвия.

Музыкальный автомат грохотал так навязчиво, что Боксон догадался, зачем выбран был именно этот бар - музыка не позволяла подслушать разговор за соседним столом.