Шрифт:
– Как только она уколется героином, мы её выгоним - навсегда. На следующий день она будет стоять у дороги и обслуживать клиентов...
– Я знаю...
– Митч и Хилкерт - ненадежные опекуны...
– Я догадываюсь...
– Может, послать её родителям телеграмму? Или позвонить? У меня найдется пара долларов...
– Пара-то долларов найдется и у меня... Ты прав! Пойду, спрошу у неё номер телефона. Если она помнит, конечно...
Стелла помнила номер телефона. Приступ ломки прошел, и она выглядела так, как и должна - несчастный, измученный ребенок.
– У меня есть две младшие сестренки, Стелла. Ты мне напоминаешь их - такие же маленькие и глупые. Точнее, неопытные. С годами это пройдет. Утром я исчезну из твоей жизни, моя маленькая девочка... Я не хочу, чтобы ты погибла в этом мире. Сейчас я пойду звонить твоим родителям.
– Чарли, но ты ведь посылал им письмо, а они не приехали! Я не нужна им!
– Возможно, они не получали моего письма. Мало ли что могло случиться с почтой...
– Я пойду с тобой!..
Они шли по ночным улицам Сан-Франциско.
Мимо выползших из своих убежищ самых затасканных и потому самых дешевых проституток.
Мимо шаек местной шпаны.
Мимо копошащихся в мусорных баках нищих.
Мимо полицейских автомобилей с их напряженно-настороженными патрулями...
В одном месте дорогу молча преградили трое, но Боксон также молча показал из-под куртки рукоять мачете, и эти трое отошли в сторону...
По номеру, продиктованному Стеллой, никто не ответил. Боксон догадался дозвониться до телефонной станции - по словам Стеллы, там работала мать её школьной подруги. Боксону повезло - эта женщина оказалась на своем рабочем месте, и она рассказала, что две недели назад какие-то мотоциклисты совершили налет на закусочную семьи Менкевич. Отец Стеллы был убит на месте, мать от тяжелого ранения скончалась через сутки.
– Мне надо ехать домой, - сказала Стелла. Она не плакала.
– Что ты будешь делать, когда начнется ломка?
– спросил Боксон. Его проблема разрешилась легко и страшно. И обнажилась вся мелочность этой проблемы.
– Сегодня я вытерпела. Смогу вытерпеть и потом. Как мне добраться до дома?
– А как ты добралась до Калифорнии?
– Автостопом. Но так я доеду до дома только к рождеству...
– Если доедешь вообще...
Стелла молчала. Она по-прежнему не плакала, но в глазах появилась какая-то жесткость, уверенная решимость. Боксону это понравилось - когда заканчивается безразличие, наступает действие. Даже самая длинная дорога начинается с первого шага...
– Пошли, - сказал Боксон.
– Куда?
– спросила Стелла, и он объяснил:
– Сегодня у тебя будут деньги на самолет. Но придется мне помочь. Слушай внимательно...
Вдоль улицы прогуливались женщины. Разные: белые, черные, желтые. Улица предлагала широкий выбор.
Из косынки Стеллы Боксон сделал себе повязку на голове, как у Джимми Хендрикса, и надел темные очки. Ночь сквозь темные стекла выглядела беспросветной.
– Мне нужно видеть твоего дружка, - сказал Боксон увешанной ожерельями проститутке, стараясь по-техасски растягивать слова.
– У меня нет никакого дружка!
– ответила женщина.
– Уходи, коп, не мешай работать!
– Я не коп, подруга! У меня есть отличный товар, мне нужен покупатель...
– Убирайся, я ничего не знаю!
– голос женщины стал громче.
– Какие проблемы, Кэсси?
– из темноты проулка вышел негр в перстнях и розовом костюме.
– Ты-то мне и нужен!
– воскликнул Боксон.
– Коллега, у меня к тебе срочное дело...
– Говори!
– негр смотрел настороженно, а Боксон пытался определить, есть ли при сутенере оружие. Розовый костюм сидел почти в обтяжку, посторонние тяжелые предметы нигде не выпирали, но ведь есть маленькие пистолеты, не толще портсигара...
– Не здесь. Может, отойдем в сторонку?
– предложил Боксон.
Сутенер посмотрел на странную пару. С виду - типичные хиппи, но вот парень чисто выбрит... А у девчонки под майкой соски напряглись, вон как торчат...
– Отойдем!
– согласился обладатель розового костюма, и все трое прошли несколько шагов к припаркованному в проулке коричневому кабриолету. Сутенер сел за руль, Боксон - рядом с ним, положив правую руку на верхнюю планку лобового стекла, а левую - на спинку кресла, одновременно стараясь не касаться поверхностей открытыми ладонями, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Стелла села на заднее сиденье.
– Коллега, - сказал Боксон, - купи девку! Товар - высший сорт! Покажи ему!
– приказал он Стелле.
Стелла подняла майку до подбородка, демонстрируя грудь.
– Неплохо, да?!
– возбужденно проговорил Боксон.
– Да ты пощупай, ты такого ещё не трогал!..
Негр широко улыбнулся, неудобно перегнувшись через спинку сиденья, протянул руку к груди Стеллы, и в этот момент Боксон ударил его в ухо кулаком правой руки, вложив в удар всю силу плеча и инерцию развернувшегося корпуса сам Кассиус Клей не постеснялся бы такого удара. Второй удар Боксон нанес левой - в нижнюю челюсть, с тем же сложением сил.