Она задумалась, видимо, подбирая слова.

— Я хочу попробовать еще раз!

— Пробуй, но не со мной. — Снова зевнул, теперь всерьез задумавшись о сне.

— Ты никогда не изменишься! — О, нет! Началось! — Я надеялась, что время образумит тебя, сделает серьезнее, но ты по-прежнему берешь свое, пользуешься и забываешь. Я тебе еду, секс, свободные уши, которые всегда выслушают твои жалобы о работе и прочих проблемах, а в ответ одно равнодушие. Ты вообще, человек? Как ты отцом-то стал при таком отношении?..

— Бла-бла-бла! — Ее обвинения так капнули на мой мозг, что я не выдержал и прикрикнул в ответ. — Кристина, в Управлении куча дел. Иди займись своей работой и не пили меня!

Я посмотрел на ее удивленное лицо.

— Что? Ты сама свалила к другому. И раз на такое пошло, мы ничего друг другу не обещали. У нас был только секс.

Неожиданный спазм вынудил отвлечься от разговора и прикрыть глаза. Кажется, я слишком устал.

Стук удаляющихся каблуков вызвал новый приступ боли, а дверь, которуй стукнули так, что задрожали окна, и вовсе вынудила застонать.

Все. Мой трудовой лимит исчерпан. И единственное, что я сейчас сделал бы — это побыл бы в тишине, в кругу семьи, без звуков сирены и бесконечных упреков в несовершенстве. Я и не мог быть совершенным. Мужчина — не значит робот. Порой даже нам хочется побыть чуточку слабее, чем кажется на первый взгляд, почувствовать себя нужными не только в постели.

Я улыбнулся.

Кристина увидела во мне то, что сумела вызвать сама. Ее никогда не хватало на большее, чем пара вечеров. А от сожительства она отмахивалась из-за Катюши, боясь бремени материнства. Я так и не понял смысл наших отношений.

Но фраза, сказанная устами другой женщины, совсем еще юной, по сравнению с бывшей любовницей, натолкнула мысли о будущем. Ева так трепетно ко мне прижималась, так невинно заглядывала в глаза, что едва вспомнил о ней, как тут же пришлось встать и поправить штаны. Я хотел ее… Всю. Не только тело.

— Ты только обязательно приди.

Слова звенели в моих ушах, заставляли все нутро тянутся туда, ближе и ближе к ней. И это было так странно, словно давно забытое чувство вернулось, прежняя любовь, немного иная и предназначенная другой женщине, воскресла… А еще непонятно откуда в моей голове возникли мысли, в которых так и сквозил пафос. Я с иронией взглянул на список контактов и решил рискнуть. Всего пятнадцать секунд. Спрошу, все ли с ней в порядке…

— Да! — Голос Льва вместо Евы стал полной неожиданностью.

— Не понял.

— Волков, я же говорил, это опасно.

— Где Ева? — спросил скрозь зубы, предчувствуя беду. Какого хрена он отвечает с ее телефона?

— Тренируется в стрельбе. Я вчера вечером преподал ей парочку уроков. Она схватывает на лету. Неудивительно, что ты на нее клюнул. Со стволом в руках она та еще штучка.

— Лев. — Я сжал кулак. — Пригони мне тачку к черному входу через полчаса.

— Волков, это может быть чревато.

— У тебя нет свободных ребят? Мне приехать самому?

— Бля, ты совсем идиот?

Я не ответил, ожидая только его согласия и стараясь не думать о том, что кто-то может лапать мою Еву.

— Ладно. Все с тобой ясно. Жди.

Бросив телефон на стол, я невольно сжал челюсти. Глухая и слепая ревность мешала думать.

Ева не такая, она не может сегодня спать со мной, а завтра довериться другому. Нет. Нет. И нет! Она не Кристина. Она не будет прыгать по койкам. Ведь так?.. Черт!

Доведя себя чуть ли не до белого каления, я схватил телефон с папкой и покинул кабинет. Можно придумать сотни вариантов предательства, обвинить в чем угодно, но пока не взгляну в глаза, не увижу в них все ту же легкую грусть, которая присуща лишь ей, не буду делать никаких выводов. Тем более, что ей должно быть сейчас очень грустно из-за Степаныча, школы и времени, отданного карате.

В коридоре меня подловил Костя. Он пожал мне руку и кивком указал на лестничную площадку, куда мы и направились.

— Только недолго. Я спешу, — сказал ему, не представляя, зачем ему понадобилось со мной шептаться.

— Жень, у тебя все хорошо?

— А должно быть плохо? — спросил с осторожностью.

— Короче, они следят за тобой, — прошептал он, оглядываясь по сторонам.

— Кто?

— Этим утром начальство зачем-то вызвало к себе Хрустева. Я думал, по делу, но потом кое-что узнал. Ну ты же знаешь, как мы с “главным информационным центром” нюхаемся? — Я кивнул, старательно скрыв смех. Если секретарша Никифоровича услышит это, кое-кому открутят нюхалку. — Короче, старший приказал следить за тобой. Скажи, во что ты вляпался?