— Серьезно?

Она взяла меня за руку.

— Пойдем, моя дорогая. У нас мало времени.

Двадцать минут спустя я уже была накрашена, волосы убраны назад в тугой шиньон, как у других моделей, и на мне красовалось самое изысканное платье, которое я когда-либо видела. В отличие от остальной абсолютно черной коллекции Романа, это платье — чисто белое. Многослойная феерия из шелка, кружева и тюля, по всему платью была усыпана аппликациями в виде бабочек, украшенных жемчугом. С помощью двух Романовых мадам Дюбуа расправила платье, а затем застегнула его, пока я смотрела на себя в зеркало в пол, испытывая одновременно благоговение и шок. Моя голова кружилась от вопросов. Как Роман утаил от меня это экстравагантное платье? Почему он не рассказал мне о нем? И что я собиралась дефилировать в нем по подиуму? Гах! Я даже не знала, как ходить по подиуму! Да еще на шестидюймовых каблуках! Я же не модель! Я собиралась выставить себя на посмешище. Опозорить его! Не в хорошем смысле! Бабочки роились у меня в животе. Я чувствовала их.

— Вау, Софи! Ты выглядишь невероятно!

Знакомый голос оборвал мои трепетные мысли. Я увидела его в зеркале и повернулась. Чуть не вывихнув лодыжку на высоченных каблуках.

Это был Винсент, единственный фотограф, которого Роман пустил в гримерку, чтобы сделать эксклюзивные закулисные снимки. Его первое большое дело!

— Улыбнись, — сказал он, щелкая своей новой камерой Leica, любезно предоставленной Романом. Щелк! Щелк! Щелк!

Моргая от вспышек, я скривила губы в полуулыбке.

— Винсент, я нервничаю как черт!

— Остынь, m'i amor. Ты выглядишь великолепно.

— О Боже, Соф, да! — Голос моей подруги Харпер, освещающая шоу для «Fashionista», держала в руках iPad. — Не могла бы ты ответить на вопрос для меня?

— Конечно, — неуверенно вымолвила я, когда Винсент подошел к своей девушке, Кимане, которая сейчас была одета в платье Голубой Морфо. У меня отпала челюсть. Объемное платье впечатляло своими накладками из кобальтово-синего тюля и черной отделкой из бисера. Коренная американская красавица ростом более шести футов выглядела в нем потрясающе! Как будто оно было создано специально для нее!

— Думала ли ты когда-нибудь, что будешь идти по подиуму самого ожидаемого показа мод Романа Херста? — спросила Харпер, вновь привлекая мое внимание.

Этот вопрос вызывал тысячу воспоминаний. Если бы Харпер не поручила мне провести ее интервью с Романом, меня бы здесь никогда не было. Еще год назад я была никем, красила ногти на ногах с грибком и носила вещи с блошиного рынка, а сегодня я — принцесса, и все относились ко мне как к королевской особе. Невеста-бабочка Романа. Я собиралась пройти по подиуму в его самом захватывающем творении.

Улыбаясь со слезами на глазах, я ответила на вопрос Харпер.

— Нет. Это был такой неожиданный вихрь… Я имею в виду ВИХРЬ. — Бабочки, очевидно, запутали мой мозг.

— Ооо!!! Смотри, там Джиджи! Мне надо идти! — В платье с накидкой Черный Махаон и короной из сверкающих бабочек в волосах стояла сногсшибательная Джиджи Хадид — мировая топ-модель. Я не смогла удержаться от смеха. Моя ныне разведенная лучшая подруга ничуть не изменилась. Однажды звездный сталкер, всегда звездный сталкер.

Пока она и Винсент сновали по комнате, делая снимки и беря интервью у других моделей, Абра и двое ее Романовых нанесли последние штрихи на мое небесное платье, разглаживая слои и слои тюля. Они также тщательно проверили кружевной лиф без бретелек, чтобы убедиться, что каждая пришитая вручную жемчужина надежно закреплена, а я стояла на месте, как статуя, все еще таращась на себя. И боролась со своими нервами.

В серебряном стекле я увидела высокую поразительную фигуру, идущую в мою сторону, одетую во все черное. Его униформа. Идеально скроенные брюки с поясом и тонкая кашемировая кофта, обтягивающая его подтянутое тело. Это Роман. Мой Роман.

Подойдя ко мне сзади, он положил свои большие теплые руки на мои обнаженные плечи и посмотрел на нас двоих в зеркало. Его голубой глаз мерцал, а на красивом лице играла ослепительная улыбка. Несмотря на то, сколько раз он прикасался ко мне или смотрел на меня вот так, мое сердце каждый раз начинало учащенно биться, а по рукам бежали мурашки. Вот так он влиял на меня. Всегда.

Он нежно поцеловал меня в затылок, чуть выше моего узловатого пучка.

Я почувствовала, как восхитительная дрожь пробежала по моему позвоночнику, а мои плечи напряглись под его ладонями.

— Ты прекрасно выглядишь, моя Бабочка, — промурлыкал он в мое ушко, усыпанное бриллиантами.

— Спасибо, — прошептала в ответ, и мой голос был таким тихим, что я едва услышала саму себя.

— Абра, пришло время для последнего штриха. Pi`ece de r'esistance45.

— Tout `a fait46. — Она ушла со своими двумя ассистентами, оставляя меня наедине с Романом. Он не мог оторвать от меня глаз.

— Мне страшно, — призналась ему я.