Все еще стоя рядом с ним, Мари подтолкнула Романа.

— Дядя Роман, чего ты ждешь? — громко прошептала она, вызывая всеобщий смех. — Спроси ее!

О чем спросить? Я смотрела, не отрывая от него глаз, с колотящимся сердцем, как Роман опустился на одно колено. Под прицелом камеры Винсента он потянулся одной рукой к нагрудному карману.

Я опустила взгляд и задохнулась. На его ладони лежало впечатляющее кольцо. Четыре блестящих бриллианта огранки «маркиза», которые образовывали форму бабочки. Меня переполняли эмоции. Слезы полились из моих глаз, когда я встретилась с его взглядом. С его огненно-голубым глазом, который прожигал меня насквозь.

— Моя прекрасная Бабочка, ты выйдешь за меня замуж?

Мое сердце буквально замерло. Ответ тут же сорвался с моих губ.

— О да! Миллион раз да!

— Обещай мне, что ты никогда не улетишь.

— Обещаю.

Его лицо засияло, он надел кольцо на мой палец. Щелк. Щелк. Щелк. Я не могла перестать смотреть на него. Толпа разразилась бурными аплодисментами и радостными возгласами, а в воздухе запорхали сотни белых бабочек. Невозможно было передать словами волшебство этого момента.

Ухмыляясь, Мари еще раз подтолкнула Романа — моего почти мужа!

— Дядя Роман, теперь ты можешь поцеловать невесту!

Роман поднялся на ноги и заключил меня в свои объятия. Губами прижался к моим. Владея ими. Любя их.

Щелчок. Винсент выиграл пари.

Я — бабочка Романа Херста.

Отныне и навсегда.

Глава 58

Харпер

ХЕРСТ ВСТУПАЕТ В МОДУ НА ПОВСЕДНЕВНУЮ ОДЕЖДУ

Харпер Олбрайт

Исполнительный редактор «Fashionista»

Эксклюзивные фотографии Винсента Гарсия

Вчера вечером в куполообразном стеклянном виварии Американского музея естественной истории в Нью-Йорке прошел показ мод Романа Херста из Дома Херста, на котором он представил не только свою необычную новую коллекцию от кутюр, но и прошла премьера его первой линии повседневной одежды.

Вдохновленные красотой бабочек, замысловатые платья от кутюр выглядели так, словно парили по воздуху. Яркие цвета и узоры, ослепительные, похожие на крылья слои шелка. Модели словно летели по устланному растениями подиуму среди сотен экзотических бабочек, порхающих вокруг них. На платьях были изображены расписанные вручную бабочки, созданные художницей Софи Локхарт, чьи поразительные акриловые картины, выставленные снаружи вивария, были проданы с молотка на аукционе в пользу Консерватории. Модели держали в руках украшенные драгоценными камнями минодьеры в форме бабочек и носили причудливые головные уборы, напоминающие усики.

Линия повседневной одежды, которая предшествовала этому показу, была не менее ослепительной. Модели, облаченные в пышные шифоновые юбки и платья броских цветов, которые сочетались с разнообразными леггинсами с узором из бабочек, порхали по подиуму с беззаботной легкостью, которую ищет современная женщина. Некоторые были укутаны в пуховые куртки земляных оттенков, которые были оставлены расстегнутыми, чтобы показать зарождающуюся красоту, скрывающуюся под ними. Каждая женщина этой весной захочет стать бабочкой, такой же свободной и выразительной, как Роман Херст.

Кульминацией показа стал проход невесты по подиуму — художницы Софи Локхарт. Платье представляло собой захватывающее дух облако из белого шелка, тюля и кружева, голову невесты украшала эффектная тридцатифутовая соборная фата, которая стелилась шлейфом по подиуму, усыпанная аппликацией из мириад бабочек, усеянных жемчужинами.

В невероятном, беспрецедентном случае дизайнер-затворник Роман Херст прошелся по подиуму со своей очаровательной маленькой музой Марипосой Суарес. Одетый в элегантный черный смокинг и кобальтово-синий галстук-бабочку, привлекательный кутюрье высокой моды подошел к своей невесте, поклонился и, к изумлению зрителей, встал на одно колено, чтобы сделать ей предложение. Зрители вместе с его командой моделей и швей замерли, а затем последовали восторженные аплодисменты и овации, когда он надел на палец Софи эффектное кольцо с бриллиантом в форме бабочки, и она, затаив дыхание, согласилась выйти за него замуж. Сразу после их объятий присутствующие, у многих из которых в глазах стояли слезы, выпустили белых бабочек из подаренных им коробочек. Они кружились вокруг пары, как конфетти. Вся феерия представляла собой незабываемое зрелище.

Это была не мода, как фантазия. Это была мода, как элегия природе и изысканным нежным крылатым созданиям, живым свидетельствам того, что различные виды могут жить вместе в мире и гармонии независимо от цвета и происхождения.

И это было свидетельством силы любви.

Эпилог

Роман

Пять лет спустя