Неожиданный голос вклинился в мою маниакальную фантазию.

— Господи, Софи! Что ты делаешь?

Роман!

Когда я собралась нанести Кендре очередной удар, он обхватил меня своими сильными руками и удержал.

— Отпусти меня! — выкрикнула я, пытаясь освободиться.

Но я не могла противостоять его силе. Он поднял меня на ноги, и Кендра отползла прочь. Кровь текла из ее носа, а кожа блестела от пота и слез. Ее глаза сузились, заостряясь, как бритвы, а с губ, покрытых коркой крови, слетело злобное рычание.

— Роман, она пыталась убить меня!

— Роман, не верь ей! — крикнула я. — Она лжет! Она пыталась убить меня!

Сбитый с толку, Роман перевел взгляд с меня на нее.

— Просто посмотри на меня! Я превратилась в кровавое месиво! — Кендра вытерла нос, кровь испачкала ее белую перчатку.

Роман снова посмотрел на меня. Я уверенно встретила его взгляд.

— Роман, не верь ей. Я могу это доказать! Она подделала предсмертную записку от моего имени. — И указала на конверт, все еще лежащий на полу. Потом смотрела, как Херст поднял его и вынул письмо.

Я не отрывала глаз от Кендры, пока он читал его. Моя кровь бурлила от нервного возбуждения. Пистолет… где он?

Роман поднял взгляд и прищурил от подозрения глаза.

— Кендра, Софи не так пишет свое имя.

Кендра нахохлилась в ответ.

— Твоя тупая идиотка-ассистентка даже не может правильно написать свое собственное имя!

— Она не моя ассистентка!

Лицо Романа застыло. Он не купился на ее бредни. Пришло время сообщить ему ужасную новость. Сбросить бомбу, так сказать.

— Роман, она также подделала отчет о ДНК-тесте. — Быстрый вдох. — И убила Аву и твоего ребенка!

— Что???!! — У него отпала челюсть, лицо стало белым как мел. Предсмертная записка выскользнула из его пальцев и упала на пол.

— Она заплатила кому-то, чтобы сломать твою машину.

Вена на виске Романа пульсировала так сильно, что, казалось, могла прорвать кожу. Он сжал кулаки, его грудь тяжело вздымалась. Херст вдыхал и выдыхал, как будто дышал огнем, и я могла поклясться, что пламя вырывалось из его рта. Но слова не срывались с его губ. На его лице застыло выражение простого, невнятного шока и ужаса. А на лице Кендры — дерзкое, несдерживаемое презрение и триумф.

Паника охватила меня, как тиски. Мне следовало вывести Романа из парализованного состояния, пока он не онемел или не взорвался, как атомная бомба. Но прежде всего, я должна была предупредить его.

— Роман, любовь моя, будь осторожен! У нее…

Прежде чем я успела закончить фразу, Кендра схватила меня, сжимая мою талию так крепко, что мне с трудом удавалось дышать. Холодный твердый ствол упирался в мой затылок. Боже мой! Это пистолет! Должно быть, она спрятала его за спиной.

— Кендра, ты что, совсем охренела? — прогрохотал Роман, обретая голос и приходя в себя. — Опусти гребаную пушку.

— Отойди, или я пристрелю эту суку первой!

Роман не сдвинулся с места. И я не могла представить, что творилось у него в голове. Один из нас в итоге погибнет. Скорее всего, мы оба.

Все еще держа заряженное оружие у моей головы, Кендра испустила театральный вздох.

— Ты не оставил мне выбора, Роман, кроме как устранить Аву. Что бы я ни делала, ты пренебрегал мной. Должна сказать, что мне очень жаль ребенка. — Она ухмыльнулась. — О, и прости за твой глаз.

Роман выглядел так, словно весь его мир рухнул. Его боль — это моя боль. Его жизнь — моя жизнь. Если умрет он, мне тоже хотелось умереть. Кендра сильнее воткнула пистолет в мой череп.

— А потом появилась она. Твоя драгоценная маленькая бабочка.

— Не делай ей больно. — Голос Романа — нечто среднее между угрозой и молитвой. — Тебе нужен я. Отпусти ее, и я дам тебе все, что ты хочешь.

Она засмеялась.

— Для этого уже слишком поздно. Разве ты не согласен, Роман? И если честно, ты действительно считаешь меня глупой?

— Кендра, пожалуйста…

— Заткнись!

Повисла смертельная тишина.

— Я никогда не планировала причинять тебе боль, Роман. Я любила тебя! Но теперь у меня нет выбора.

— Тебе это не сойдет с рук, Кендра!

— Тебя здесь не будет, чтобы узнать. И ее тоже не будет!

Слезы застыли на моих глазах. Мир, словно замер, когда Кендра нажала на спусковой крючок. Щелчок.

Ледяная дрожь пробежала по моему позвоночнику. Вероятно, это последнее, что я когда-либо почувствую.

— Пошла нахер, Кендра! — Роман бросал в нее слова, словно гранаты, а затем, на последнем, как мне показалось, вздохе, бросился на нас.

— Роман! — крикнула я, зажмурив глаза.