— Бл*ть! — кричит она, интенсивность моего жгучего удара толкает ее вперед.

Мой член дергается. Я садистский ублюдок. Причинение боли и удовольствия так тесно переплетается со мной. Я не вижу одного без другого. Внезапно мне хочется сделать ей больно, чтобы потом я смог успокоить ее. Вертеть ее эмоциями, пока она не будет видеть только меня.

— Не матерись, — рычу я, стискивая челюсть, когда моя эрекция упирается в ширинку. — От этого тебе будет только хуже.

Я не могу больше сдерживаться. Слишком сильно нуждаюсь в ней. У этой женщины есть способность заставить меня потерять всякий здравый смысл и рассудок. Я снова опускаю ладонь, чуть сильнее на этот раз, но я не могу сдержаться. Она хнычет, но держит свой рот закрытым и это заводит меня еще сильнее. Я желаю ее силы так же, как и света.

Наношу еще три удара, каждый все более сильный, чем прежний, прежде чем срываю ее трусики вниз по бедрам и скольжу в нее двумя пальцами. Иисус, она мокрая.

— Это завело тебя, не так ли, мой ангел?

— Я ненавижу тебя, — отвечает она, ее голос приглушен от подушки, а щеки мокрые от слез.

— Это очень тонкая грань между этим и альтернативой, — говорю я, потянувшись к ремню.

Боль от первого шлепка вызывает у меня слезы. Черт, как же больно. Но во мне есть странное желание, которое перекрывает худший дискомфорт. Внезапно я начинаю ощущать каждый изгиб, каждую трещинку на своем теле, начиная от тяжести груди, плотно прижатой к матрасу и заканчивая болезненной потребностью в моей сердцевине, которая сейчас сочится влагой. С каждым новым ударом все мои ощущения обостряются. Это унизительно, когда с тобой так обращаются, но прилив темной эйфории не похож ни на что другое, испытанное мной раньше. В испуге я понимаю, что хочу, чтобы он делал со мной это.

Я насчитываю пять мучительных сильных захватывающих дух ударов, прежде чем он заканчивает и склоняется надо мной, атакуя меня запахом горячего и возбужденного мужчины, и я чувствую, как он грубо толкается в меня пальцами.

— Это завело тебя, не так ли, мой ангел?

— Я ненавижу тебя, — лгу я.

Мой голос приглушен из-за подушки, а щеки мокрые от слез. Если я продолжу говорить это вслух, тогда, возможно, мои слова скроют правду от нас обоих.

— Очень тонкая грань пролегает между этим и альтернативой.

Он прав. Я никого не смогу одурачить в этой комнате.

Мужчина вытаскивает пальцы из меня и отпускает мои руки из своей мертвой хватки. Я переворачиваюсь, чтобы быть лицом к нему, благодарная за темноту, потому что он не может видеть мои красные щеки. В тишине я наблюдаю за тем, как он встает и снимает с себя одежду, сначала футболку, затем джинсы. В приглушенном свете я вижу, что на нем нет нижнего белья, и его член выпрыгивает на свободу, готовый и твердый. Моя сердцевина горит. Я никогда не желала никого так, как сейчас хочу его. Чтобы продемонстрировать это, я не жду, пока он разденет меня. Встав перед ним на колени на кровати, я через голову снимаю с себя его футболку и стягиваю то, что осталось от моих трусиков.

С рычанием Данте подходит ко мне, врезаясь в мое тело всем своим весом, и обхватывает мое лицо ладонями, когда мы вместе падаем на кровать. Я оказываюсь в ловушке, лежа под ним. Его прикосновения дикие и животные, ногтями он царапает мою грудь и бедра, в своем желании быстрее прижаться ко мне. Я широко развожу ноги, обхватываю ногами его талию, когда он, словно больше ни секунды не может ждать, входит в меня одним безжалостным толчком.

— Мой ангел!

Я выкрикиваю в ответ, выгибаясь напротив его твердых мышц, когда его толстый член погружается в мое тело.

Сейчас он входит и входит из меня в лихорадочном темпе. Кончиками пальцев я нахожу его задницу, впиваясь в нее, требую большего и ощущаю, как сильные мышцы напрягаются, пока он упорно работает. Его руки зарыты в моих волосах, неподвижно удерживая меня под собой. Звук скользких тел, ударяющихся друг о друга, наполняет темноту вокруг нас. Тихий всхлип срывается с моих губ. Напряжение между моими ногами начинает нарастать, становится сильнее… я несусь к этой пропасти со скоростью света.

— Ты чувствуешь, меня, mialma? Чувствуешь, как сильно я желаю тебя?

— Жестче, — выдыхаю я. — Трахни меня сильнее, Данте. Возьми все это.

Вдруг он замирает и вскидывает голову, его пронзительный взгляд виден даже в полумраке комнаты.

— Не останавливайся, — молю я, — пожалуйста, не останавливайся.

— Поцелуй меня, — требует он.

Мужчина губами ищет мои и накрывает их со всей страстью, языком искусно сражаясь с моим и снова набирая сумасшедший темп.

Быстро, очень быстро огонь в моей сердцевине вновь возрождается, и каждый нерв сгорает в нем. На этот раз он более интенсивный, пьянящий, стремительно вызывает волну наслаждения, и я кричу, пытаясь взять под контроль силу пламени. Провожу ногтями по спине Данте и отрываюсь от его рта, выкрикивая его имя, когда лечу через край. В то же самое время я чувствую, как его член дергается внутри меня, и он тоже кончает, снова и снова наполняя меня своим теплом. Но это, кажется, не ослабляет его желание; Данте продолжает вколачиваться в мое тело.

Мой второй оргазм скоро следует за первым. После третьего и четвертого я близка к тому, чтобы отключиться. Он не позволяет мне перевести дух. Теперь мое удовольствие граничит с болью. Как будто я прошла целый круг ада, но не могу перестать жаждать физической связи с ним.

Я не хочу когда-либо лишиться этого.

На следующее утро я просыпаюсь все еще рядом с ним теплым, обернутым вокруг моего тела. Его эрекция прижимается к моей пояснице, тяжелое предплечье перекинуто через мою талию, пригвождая меня к кровати.