К этому времени я уже оттащила Нюня от застывших громил, стащила с них пояса, безжалостно уронила на твердую мостовую, ехидно приговаривая, что синяки лишними не будут, и связала им запястья за спиной. Потом отодрав от их же рубах тесьму, связала ноги, чтоб не сбежали.

Когда закончила, устала так, что плюхнулась рядом с Нюнем и стариком, который так и не пришел в себя, и замерла не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Только дышала, как загнанная лошадь, глотая воздух пересохшим ртом.

— Ы-ы-ы, — тихо провыл рядом Нюнь и еле заметно шевельнулся.

Я быстро кинула взгляд на громил. Они тоже стали приходить в себя, громко ругаясь и пытаясь освободиться от пут.

— Ы-ы-ы, — простонал Нюнь. Я положила руку ему на плечо и погладила.

— Ты как? — выдохнула. Он успокаивающе промычал, давая понять, что все хорошо.

Теперь надо было позаботиться о старике. Я вздохнула, с трудом поднялась на ноги и перевернула неожиданно легкое, сухонькое тело. И ахнула. Это был мой знакомый. Тот самый дед-секретарь из Дома Гильдий.

Стража быстро скрутила незадачливых бандитов, удивившись, что одна хрупкая девушка и не особенно сильный немой мужчина смогли уложить троих бугаев. Пришлось соврать, что нам помог некий «кабальеро», пожелавший остаться инкогнито. Не знаю, поверили нам или нет, но вопросы задавать перестали.

Анни и Лушка, привели стражу и теперь сидели рядом с Нюнем, как два маленьких воробушка.

— Дед ваш? — обратился ко мне хмурый стражник, когда его товарищи уволокли арестованных.

— Нет, — мотнула я головой, — это господин Элдий. Секретарь из дома гильдий…

Стражник с досадой цыкнул:

— Погнали его оттуда. Как жена померла, совсем старик умом тронулся. С сыном рассорился, тот его теперь и знать не желает. Придется в староприимный двор отвезти… ежели не помрет…

— Ы-ы-ы, — возмущенно завыл Нюнь. Я обернулась. Все трое жалобно смотрели на меня. Что же… Я сама, хотя и проклинала себя за привычку подбирать сирых и убогих, не смогла бы отправить господина Элдия в староприимный дом, где на казенном обеспечении доживают век никому не нужные старики.

— Нет, — вздохнула я, — там за ним присмотра никакого не будет. Я его к себе заберу.

Стражник покачал головой:

— Характер у старика не сахар. Пожалеете, госпожа…

— Может и пожалею… а может и нет, — вздохнула еще раз. А сама подумала, не зря же Анни потащила нас выручать деда. Может это судьба?

Стражник соглано качнул головой, потоптался неловко на месте и спросил:

— Может помочь вам старика доставить? У нас тут карета недалеко. Служебная.

Господин Элдий был жив, но так и не пришел в сознание, когда мы общими усилиями погрузили его в карету. Детей стражники усадили на козлы, рядом с возницей, Нюнь устроился на задворках, а я сидела внутри, держа разбитую голову старика на коленях, карету нещадно трясло. Рессоры в этом мире еще были неизвестны.

Пока ехали, осторожно ощупала, еле прикасаясь кончиками пальцев, рану на голове. Череп, к счастью оказался цел. Скорее всего по голове его не били, он ударился когда упал, тогда же и получил длинную глубокую царапину пол волосами.

А вот рука, выгнувшаяся под неестественным углом, внушала мне опасения. Скорее всего закрытый перелом. Тот самый стражник, который предложил помощь в доставке раненного, пообещал отправить городского лекаря. На такой должности обычно работали не самые лучшие профессионалы, но пусть осмотрит. Хуже не будет. Окажет первую помощь, а я потом позову профессионала.

Господина Элдия я велела устроить в своей комнате. Сама поживу пока в кабинете, там есть отличный уютный диванчик, на котором я уже успела поспать пару ночей, когда уставала так, что засыпала прямо на ходу.

Тала, увидев беспамятного старика, которого возница занес на руках, всплеснула руками и кинулась на кухню за теплой водой. Раны надо было промыть и перевязать. Сломанную и вывернутую руку мы пока не трогали. Она опухла и стала огромной. Но я понятия не имела, что с ней делать. Ведь прежде чем наложить лубки надо вправить кости.

Городской лекарь пришел неожиданно быстро. И оказался совсем молодым мужчиной. Он и лекарем-то еще не был. Всего лишь учеником, который никак не мог получить патент.

— Рана на голове неопасная, накладывайте повязки с медом, — озвучил он то, что я и так знала, — а вот с рукой плохи дела… не выживет ваш дед, — вздохнул он, ощупав конечность.

— В смысле не выживет? — округлила я глаза, — это же всего лишь перелом со смещением. Вправить, загипсовать и все заживет. Господин Элдий, конечно, стар, но не настолько, чтоб умереть от перелома.