И именно в этом была моя самая большая ошибка. Пять лет я складывала все яйца в одну корзину. И теперь хотела все исправить. Я должна позаботиться о второй корзинке. Такой, о которой не знает никто. Даже Жерен. Особенно Жерен…

Чтобы потянуть, я медленно прошла по кабинету, зажигая свечи. Невольно вспомнила, как барон Грац следил за мной в прошлый раз. Теперь-то я понимала, он оценивал меня, определяя гожусь ли я на роль аристократки. Это было так смешно, что я невольно фыркнула.

— Дишлан, — негромко позвала я своего телохранителя, — зайди.

Он бесшумно скользнул в кабинет. Хотя мне ничего не угрожало, но он все равно был где-то рядом. За эти два года я привыкла к нему, а он ко мне. И стало казаться, что он служит не Жерену, а мне. А теперь у меня будет возможность это проверить.

— Садись, — кивнула я на диван, — разговор будет серьезный.

Дишлан так же легко и бесшумно на диван, который сразу стал казаться маленьким креслом. И вопросительно уставился на меня.

Я нервничала Это шаг не был самым рисковым в моем плане, но я впервые рисковала не просто остаться голодной и без денег, а жизнью и свободой. Моей выдержки едва хватало, чтобы удержать спокойное выражение лица. Я опустила руки под стол и незаметно для Дишлана теребила в руках гусиное перо, отрывая от него пух. Так было легче сдерживать эмоции.

— Я могу попросить тебя о помощи? Но это должно остаться между нами… я не хотела бы говорить об этом никому… даже Жерену…

Дишлан на мгновение замер, а потом едва заметно кивнул.

— Мне нужен человек, который сможет выполнять мои поручения… Ничего такого, — добавила я, — что могло бы навредить Жерену, Гирему или еще кому-нибудь из наших. Это мои личные финансовые операции за пределами Грилории. У тебя есть кто-нибудь на примете? Такой же честный и верный, как ты… И не болтливый…

Он пристально смотрел на меня, не отрывая взгляда от моего лица. А я чувствовала, как по спине прокатилась капля пота. В этот раз Дишлан думал немного дольше, а потом кивнул.

— Митка, — ответил он, — он справится. Головой отвечаю.

— Ну, что ты, не надо головой, — невольно передернула плечами. Прошло два года, но мне до сих пор было жутко от того, что эта клятва исполняется так буквально.

Митку я знала. Он парень хороший. Серьезный. Не такой балбес, как Гриха. Но после того случая с Ирхой, мы совсем перестали общаться. На ярмарку я давно не ходила, а Митка не приходил ко мне в харчевню. Я даже думала, что он тоже уехал вместе с Грихой.

— А Митка разве все еще на ярмарке работает? — невольно вырвалось у меня.

— Уже нет. Ярмарку до поры до времени прикрыли. А что дальше будет, еще неизвестно…

Я обдумывала предложенную кандидатуру. С одной стороны Дишлан прав. Митка должен справится с моим поручением. Но с другой стороны, а вдруг он затаил обиду и сдаст меня Жерену?

— А еще кто-нибудь? — спросила я.

Дишлан задумался, почесал бровь. И мотнул головой:

— Елька, он лучший. Его отец — купец. Митка грамотный, знает счет. Не теряет голову, при виде крупной суммы денег… И если ты ему не веришь из-за Ирхи, то ты это зря. Он не Ирха. И зла на тебя не держит. Ты была в своем праве.

Я вздохнула… может быть Дишлан прав. А может и нет. Вряд ли Митка когда-нибудь видел столько денег, сколько я хочу ему доверить. И неизвестно, как он себя поведет… Но разве у меня есть выбор? Митке, не Митке, но мне придется кому-то поручить это дело.

— Ты можешь его позвать ко мне прямо сейчас? Но так, чтобы никто об этом не узнал и ничто его здесь не увидел?

Он молча кивнул и исчез из кабинета. Оставалось только ждать. Сердце металось по телу, то подкатывая к горлу, то падая в пятки. Мне было страшно. Если я промахнусь, доверив часть своей самой страшной тайны Митке, то, возможно, кто-то станет богаче на три тысячи грил. А барон Грац получит настоящую голову принцессы Елины.

Митка пришел, когда в небе стали загораться первые звезды. Все это время я так и не выходила из кабинета. Какая разница где ждать, если никого нет: дети у Селесы, а прислугу я распустила. Я так отвыкла быть совсем одна, что звенящая тишина пустого дома пугала. Я знала, что двор под охраной людей Жерена. Но, как помнила из его же рассказа, невозможно учесть все… какие-нибудь окно все равно останется без должного внимания.

Резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть, но испугаться не успела, Митка приоткрыл дверь, сунул в щель морковно-рыжую голову и довольно улыбаясь спросил:

— Можно?

— Входи, — кивнула я, невольно отвечая на улыбку. Он совсем не изменился, такой же худой и лохматый. Как будто бы и не было этих двух с лишним лет. — Рада тебя видеть.

— И я, — кивнул он. — Ты, Елька, прости, что не приходил, я не забыл. Просто, — он запнулся и не договорил.

— Понимаю, — согласилась, — я тоже… просто… Как у Грихи-то дела?

— Хорошо, — улыбнулся он, — он в лавке у купца местного работает. Ирха девку родила, уже год скоро. Недавно приезжали навестить нас.