— Я не понимаю, что он в ней нашел, — вещала экономка, прихлебывая ароматный взвар, от запаха которого жажда сделалась невыносимой, а рот наполнился густой слюной. — Ни кожи, ни рожи, ни сисек, ни жопы… смотреть не на что.

Кухарка молчала. Но ее молчание было таким красноречивым, что я ни на секунду не усомнилась, что она согласна с высказыванием Зирны.

— Он же красивый, видный. На него ведь девицы сами вешаются. Выбирай любую, а он вбил себе в голову, что ему эта Елька нужна.

Значит они все таки обо мне. Я сжала зубы, чтобы не вмешаться. Я не буду устраивать скандал на кухне, разбираясь с прислугой. Вот еще! Я просто скажу Гирему о том, что его экономка с кухаркой сплетничают за его спиной, обсуждая наши с ним отношения. А там он пусть сам разбирается.

— И ведь самое главное, — Зирна тяжело вздохнула, — Елька-то с Гиремом! Ежели Гирем узнает, что мой дуралей за его бабой таскается, разве ж стерпит такое?

— Так ты скажи, — голос кухарки оказался неприятно-визгливым. Как будто бы ногтем по стеклу. — Сын-то у тебя умненький. Слышала я хвалят его. Мол, не хуже Гирема вором будет.

— Да говорила, — экономка вздохнула и громко брякнула кружкой об блюдце, — да разве же слушает… Сегодня с утра вон умчался… Опять за ней следом таскался, наверное… Целыми днями, как хвостик ходит. От дома до харчевни, от харчевни сюда к Гирему, да обратно… Ох, Вирка, боюсь я… вдруг заметит Елька-то, что мой дурень за ней бегает… она ведь молчать не будет. Сдаст с потрохами.

— Так ты и не жди, — снова ввернула свое писклявое слово кухарка, — сама к Гирему пойди, да обскажи все как есть. Мол, так и так, сыночек единственный по уши в леди вашу втрескался. Не ест, не спит, только об ней и думает.

— Страшно, — вздохнула Зирна. — а то из города выгонит.

— Не выгонит. Гирем не дурак. За своих держится. А что у парня мозги набекрень от любви-то… ну, так молодость она на то и дается, чтоб глупости разные творить. Повзрослеет, забудет про Ельку эту… ты уж прости, Зирна, не пара она ему. Матерь-то ее из ургородских, говорят. А кто отец только Боги ведают. А как на Ельку-то эту посмотришь, сразу видать, не из простых отец-то ееный был. Из благородных. Не зря ж Гирем глаз положил.

— Да, знаю, — еще раз вздохнула Зирна…

Они говорили, я а зажала себе рот, чтобы не расхохотаться. Вот значит кто за мной следил! А я-то уже напридумывала себе всякого!

Но к Жерену я все равно подойду. Чтобы в следующий раз не быть такой беспомощной.

— Елька, — Гирем подошел бесшумно, обнял меня со спины и прошептал на ушко, — подслушиваешь?

Я развернулась в его объятиях, закинула руки на шею, и ответила тихо:

— Да… А что? Нельзя?

— Нужно… И что узнала?

— Что зря примчалась к тебе, умирая от страха, — фыркнула я ему прямо в ухо. И пояснила, — за мной кто-то следил, я испугалась, а оказалось, это всего лишь поклонник…

— Поклонник?! — вскинул брови Гирем и зашипел, — что за поклонник?!

— Не ревнуй, — я рассмеялась, — это всего лишь мальчишка, сын Зирны.

— Никаких поклонников, ты только моя, — он подхватил меня на руки и потащил, хихикающую меня, наверх. Доказывать свои права, не иначе.

Вернуться к разговору мы смогли не скоро.

— Гирем, — я лежала на плече, закинув на него руку и ногу, а он обнимал и прижимал меня к себе, дыша в макушку, — знаешь, я тут подумала… Это хорошо, что сейчас за мной следил мальчишка. А если бы это был шпион? Когда мануфактура заработает, может случится так, что кто-то захочет проследить за мной… И я должна быть готова к тому, чтобы защитить себя с оружием в руках. Вот бы Жерен научил меня…

Я взглянул на него снизу вверх. Он лежал на спине, закрыв глаза и делал вид, что спит. А может и на самом деле спал. Вздохнула. Здесь в его спальне, в его объятиях было спокойно и безопасно. Жаль только, это чувство не настоящее. Ведь Гирем не знает, кто я на самом деле… Тихонько приподнялась, опираясь рукой об постель. Пусть он спит, а мне надо к Жерену.

Но не тут-то было. Гирем резким рывком прижал меня к себе. И, все так же не открывая глаз, категорично заявил:

— Нет, никакого оружия. Елька, ты женщина, а не воин. Тебе не нужно воевать, для этого у тебя есть я — мужчина. А по поводу поклонника, — он сделал паузу, — я разберусь с ним сам. Больше он докучать тебе не будет.

— Так ты все таки ревнуешь, — фыркнула я насмешливо. Не знала, что он такой собственник.
–

Это всего лишь мальчишка. Не бери в голову.

— А ты уверена, что этот мальчишка не соврал матери? — Лицо Гирема все еще было расслаблено, хотя я четко уловила нотки недовольства в голосе. — И он на самом деле всего лишь влюбленный дурак, а не преследует какие-то другие цели? Ты все время забываешь, что у нас совсем другие правила и порядки, Елька. В ночном мире принято беречь своих женщин: мам, сестер, дочерей… наши риски всегда должны оставаться только нашими рисками. И если сын Зирны ввязался во что-то плохое, то он никогда не скажет матери правду.