— Ему пришлось, — он вздохнул, отодвинул какие-то бумаги, в беспорядке разложенные на столе, взял кружку с остывшим взваром и глотнул. — Ты ведь вчера подслушала наш разговор?

— Н-нет, — мотнула я головой и призналась, — да…

— Так вот… Я не могу рассказать тебе все, но мы потрясли мальчишку, который следил за тобой. Оказалось, что у нас завелась не просто крыса, — он зло цыкнул, — а целая крысиная стая. Мы сейчас чистим свои ряды. И пока все не устаканится, придется быть осторожными.

— А Гирем?..

— А Гирему придется залечь на дно. Надолго. — Сказал Жерен, и я сразу вспомнила, как Селеса говорила, что ему после смерти Алиха пришлось уехать на несколько лет… Он тогда тоже «залег на дно». Сердце сжалось… — А тебе, Елька, я настоятельно советую переехать в его дом. Просто потому, что так безопаснее. Я, конечно, поставил охрану… Но, пойми, здесь рядом я и мои ребята. А там вы одни.

— Я понимаю, — кивнула. — Если надо, то мы переедем…

— Отлично, — Жерен допил холодный взвар и отодвинул кружку, — все. Иди. Дишлан все организует.

Я снова кивнула. Весь этот разговор я так и простояла столбом посреди комнаты. Как-то даже в голову не пришло, что можно сесть… Сделал шаг назад разворачиваясь к двери. И меня остановил окрик Жерена:

— Елька, погоди! Чуть не забыл, — он сунул руку за пазуху, вынул сложенные в четыре раза лист бумаги и какой-то браслет и протянул мне, — на, тебе Гирем передал.

Я сунула браслет в карман не глядя, а листок тут же развернула, читая кривые, торопливо написанные строчки на ходу. Все же он не забыл про меня. Помнил. И от этого стало как-то легче. Все когда-нибудь наладится, Гирем вернется…

Торопливо написанные буквы прыгали и расплывались от слез на моих глазах. Но я все же читала, шевеля губами и слыша голос Гирема.

«Елька, родная моя, прости, что все получилось именно так, как получилось. Я люблю тебя и больше всего хочу всегда быть рядом с тобой. Но я должен уехать. Пока даже не знаю куда и надолго ли.

Я совершил большую ошибку, которая привела к таким нехорошим последствиям. Несколько лет назад, связался с очень опасными людьми. Они пообещали мне титул, если выполню одно очень грязное дело. Я долго сомневался, но не смог отказаться от своей мечты. Я стал бароном, но оказался у них на крючке.

С каждым разом они требовали от меня все больше и больше. Я был вынужден идти у них на поводу, ведь иначе меня ждала плаха. Искал способ избавиться от зависимости, но так и не находил.

Несколько месяцев назад, один из них потребовал от меня сделать то, после чего меня ждала верная смерть. И я отказался. Сначала они уговаривали меня, суля разные блага, потом угрожали… а потом решили избавиться от меня, натравив моих же людей.

И им почти удалось. Если бы ты не заметила слежку, мы, скорее всего, никогда не узнали бы о готовящемся нападении. Они понимали, что меня им не поймать, но решили схватить тебя, рассудив, что я приду сам.

Вчера мальчишка, который следил за тобой сдал своих подельников. К счастью их оказалось не так много. Власть все еще в наших руках, хотя Жерену придется хорошенько потрясти наши ряды.

Я тебя очень прошу, делай все так, как говорит Жерен. Если ты не согласна, то можешь высказать все претензии мне, когда я вернусь. А пока, умоляю, будь благоразумной, береги себя и детей.

Носи браслет, который я тебе предела не снимая. Он достался мне от матери, и она говорила, что в нем заключена сила Древних Богов. Можешь не верить, но он не раз спасал мне жизнь.

И еще… Я все равно против того, чтобы ты училась у Жерена бою.

Гирем»

Я всхлипнула и вытерла слезы. Пока читала не заметила, как вышла в коридор и дошла до гостиной.

— Елька, — вздохнул Дишлан, — может пойдем домой? Мне тут шепнули, что переезжаете вы… Надо бы вещи собрать…

— Да, — улыбнулась я сквозь слезы, — пойдем. Надо собрать вещи.

— Мама, — дома меня встретила радостная Анни, — покази! Покази!

— Анни, дочка, — отмахнулась я от ребенка, — мне сейчас некогда. Давай мы с тобой попозже поиграем. А пока иди к Нюню, мы сегодня переезжаем в дом к дяде Гирему, и маме надо собрать вещи…

— Анни зняла, — кивнула она, — мне камесек казаль. А ты мой показесь? А луськин? И Нюня?

— Ты переезжаешь?! — ахнула Селеса, — Елька, все так серьезно?

— Очень, — кивнула я и заорала, наплевав на этикет и приличия, — Нюнь, собирайся! Мы переезжаем к Гирему. Ты с нами!

— Ы-ы-ы, — покорно провыл Нюнь.