– И давно ты запал на мою девушку?
– глядя на него в упор, спрашиваю я.

– Давно. Сразу, как увидел, - признается он.
– Слушай, Рей, я понимаю, что исправить уже ничего нельзя, но испортить все окончательно еще можно. И я бы не хотел этого делать.

– Предлагаешь мне просто закрыть глаза на то, что ты пытался поцеловать мою Риту?
– издевательским тоном уточняю я.

– Предлагаю не заострять на этом внимание. У нас ведь общий бизнес как никак.

Сажусь на подоконник, открываю окно и медленно закуриваю сигарету. Втягиваю дым в легкие, а затем тонкой струйкой выпускаю его наружу, в ночную прохладу.

– Ты не будешь общаться с ней, не будешь смотреть на нее, даже дышать в ее сторону не будешь, - наконец говорю я, поворачиваясь к Пеплу.

– Как скажешь, - безэмоционально соглашается он.

– И никаких тусовок вместе, только работа. Как я сказал, мы больше не друзья.

– Смоешь в унитаз тринадцать лет дружбы из-за бабы?
– с легкой горечью в голосе усмехается Тоха.

Делаю очередную затяжку и, отбросив сигарету в пепельницу, негромко, но отчетливо произношу:

– Во-первых, она не баба. А, во-вторых, тринадцать лет дружбы в унитаз смыл ты, когда пытался подкатить к девушке своего друга.

Пепел болезненно кривится и отводит взгляд в сторону. Я вижу, что ему стыдно, но жалости не чувствую. Я готов убить каждого, кто посягнет на мою Риту, даже если это человек, с которым мы вместе выдирали молочные зубы.

Рита

С утра пораньше я прихожу к Денису, чтобы вместе подготовиться к зачету по бухучету, но он очень долго не открывает мне дверь. Я стучу и нажимаю кнопку звонка, параллельно набирая его по телефону, минут пятнадцать, не меньше. Когда дверь наконец распахивается, на пороге, привалившись к косяку, показывается Рейман - бледный, сонный, подавленный.

– Ты здоров?
– обеспокоенно интересуюсь я, вглядываясь в его помятое лицо.

– Да, просто с колесами вчера переборщил, - прочистив горло, отзывается он.

– С чем переборщил?

– С колесами, - шатаясь, он бредет к себе в спальню.
– Ну и с алкоголем.

– Опять наркотики, - хмурюсь я.
– Сколько можно гробить свой организм?

– Да я молодой, че мне будет?
– усмехается Денис, но вид, откровенно говоря, у него болезненный. Будто вот-вот вырвет.

– Я знаю, что уже говорила это... Но повторю снова, - вздыхаю я.
– Может, пора завязывать, а? У нас зачет завтра, а ты...

– Да плевать я хотел на этот зачет, - огрызается он, накрываясь одеялом с головой.
– Будь другом, Веснушка, шторы задерни, а то я сейчас ослепну.

Я подхожу к окну и натягиваю занавески, лишая солнечных лучей возможности озарять комнату. На душе паршиво, хоть вой. Это далеко не первый раз, когда Денис наедается какой-то дряни в виде таблеток, а потом валяется в кровати весь день, не в силах даже умыться.

Помимо плохого самочувствия у него путается речь, слезятся глаза, а еще случаются в провалы в памяти. Тогда он напрочь не помнит даже ключевых моментов прошедшего вечера. Обычно это происходит, если Денис запивает наркотики крепким алкоголем.

Лично я после того раза с травой на вечеринке у Пеплова приняла решение, что дальше шагать по этой скользкой дорожке не хочу. Я попробовала, узнала, что это такое, и поняла, что пребывать в трезвом уме мне нравится гораздо больше.

А вот Денис, к сожалению, моего мнения не разделяет. Он относится к здоровью, да и к жизни в целом с долей пренебрежения и черным юмором. "Рано или поздно все равно помрем. А помирать здоровым - обидно," - обычно отвечает он на мои заявления о вреде наркотиков.

– И что за повод был вчера?
– кисло интересуюсь я, подбирая с пола его вещи.

– Пепел приходил поговорить, - доносится голос Дениса из-под одеяла.

Я замираю посреди комнаты с его джинсами в руках.

– И как поговорили?

– Неплохо. Он обещал держаться от тебя подальше. И от меня тоже.

– Это вовсе не обязательно, - говорю я, садясь на край кровати.
– Лично я не держу на него зла.

– Зато я держу!
– Денис рывком скидывает с себя одеяло, а затем болезненно морщится.
– Блядь, так голова трещит. Попить принеси, пожалуйста.

С тяжелым вздохом плетусь на кухню, размышляя о его словах. Антон с Денисом ведь лучшие друзья, и быть причиной их ссоры мне совсем не хочется. Тем более Пеплов, в отличие от вечно веселого и шального Бобра, кажется мне более основательным и надежным.

Наливаю в стакан воды, выжимаю в нее лимон и несу Денису. Парень с благодарной улыбкой принимает из моих рук напиток и жадно пьет. Осушив стакан, он опять откидывается на подушку и жестом манит меня к себе.

Залезаю к нему под крылышко, вдыхая сладковатый аромат его одеколона, и тихо говорю: