Шрифт:
– Может, это ты мне объяснишь, что произошло?!
– ревет Денис.
– Че ты забыла с Пеплом на балконе?!
Его слова так сильно поражают меня, что на какое-то время я забываю все, о чем хотела сказать, и тупо пялюсь в его удаляющуюся спину. Он что, ревнует меня к Антону? Считает, что я перед ним провинилась?!
Сглотнув тяжелый ком, подступающий к горлу, я вновь срываюсь с места.
– Денис, подожди! О чем ты? Мы просто разговаривали!
Парень заходит в темную комнату, где навалена верхняя одежда гостей, и начинает раскидывать по сторонам чужие пальто и куртки, очевидно, в поисках своей. Его движения нетерпеливы, полны ярости гнева, которые того и гляди вырвутся наружу.
– Пожалуйста, поговори со мной, - я приближаюсь к нему почти вплотную.
– О чем тут говорить?!
– взрывается он, швыряя на пол чей-то плащ.
– Я все видел, ясно?!
– Что ты видел?
– я развожу руками.
– Как вы мило общались на балконе, как ты прильнула к нему и как бы невзначай задела плечом, - грозно напирая на меня, шипит Денис.
– И что было дальше, тоже видел!
– Но ведь ничего не было!
– я отступаю назад.
– А я не стал дожидаться продолжения!
– кричит он.
– Просто взял и зашел!
Я впечатываюсь спиной в стену, а Денис останавливается в нескольких сантиметрах от меня. В его лице столько негодования и злобы, что на миг в голове проносится мысль, что он, наверное, меня сейчас ударит.
Но вместо этого парень лишь гневно хлопает ладонью о стену рядом с моей головой и сокрушенно выдыхает:
– Неужели ты такая же дрянь, как и все?
Уж лучше и правда получить пощечину, чем услышать эти слова, да еще сказанные с таким неподдельным разочарованием. А я ведь не сделала ничего предосудительного! Даже мыслей дурных не допускала! Черт, как же обидно!
Денис отходит от меня и опять возвращается к поиску куртки, но на этот раз выглядит вялым и подавленным. Будто не одежду перекладывает, а стокилограммовые балки.
Сделав над собой усилие, я сглатываю слезы, которые раздирают носоглотку, и твердо говорю:
– Нет, я не такая же дрянь. Я люблю тебя. И пока мы вместе, я буду верна тебе, клянусь. Между мной и Антоном ничего не было. Мы просто болтали, а потом он предпринял попытку поцеловать меня, но я ее пресекла. И ты это прекрасно знаешь. Я не понимаю, за что ты на меня злишься, но, если ты хочешь, чтобы я ушла и оставила тебя в покое, я уйду, - слова даются мне с трудом, но голос звучит уверенно.
Денис замирает, глядя себе под ноги, и ничего не отвечает. Молчание парня затягивается и, расценив его как нежелание меня видеть, я медленно двигаюсь к двери. Обхватываю металлическую ручку и толкаю ее вперед, когда за спиной раздается приглушенное:
– Рит, прости меня.
47
Денис
Чувствую себя мудаком. Накинулся на Риту со своими претензиями, будто она виновата в том, что ее хочет мой лучший друг. Я ведь собственными глазами видел, как она отшатнулась от Пепла, когда он попытался ее поцеловать. Видел, но все равно злился на нее. За красоту, за ум и природное обаяние, на которые все ведутся.
Рита замирает на пороге, а я медленно приближаюсь к ней.
– Прости меня, моя любовь, - повторяю я.
– Я не хотел срываться на тебе. Просто... Просто мне стало очень хреново от того, что я увидел.
Девушка поворачивается ко мне лицом и опаляет синевой морских глаз. В ее взгляде столько любви и обиды, что мне вдруг становится стыдно за свое поведение. Ну как я мог быть с ней таким грубым?
– Рит, ты ведь моя, да? Только моя?
– я приподнимаю ее подбородок.
– Да, - отвечает она.
– Только твоя.
Я стискиваю Веснушку в крепких объятьях, с удовольствием вдыхая ее цветочный аромат. Она кажется совсем крошечной и невообразимо хрупкой, и я вдруг понимаю, что не просто влюбился в нее, я отдал ей душу.
И Рита сжимает ее в своих маленьких руках, решая, каким будет мое завтра: хорошим или плохим, радостным или печальным. Я завишу от Риты, я болен ей... И ничего, ничего не могу с этим поделать.
Дольше все происходит молниеносно. Вихрь страсти сбивает нас с ног, и мы валимся на кровать прямо поверх многочисленных курток. Дверь в комнату не закрыта, но мне плевать. Я отчаянно, до боли в груди, до помутнения рассудка хочу Риту.
Стаскиваю с нее крошечный топ, освобождаю молодую грудь от бюстгалтера и жадно припадаю к твердым соскам. Целую ее ребра, живот, пупок, а затем спускаюсь ниже. Рита охает и извивается под моими губами, словно уж на сковородке, но мне это нравится. Нравится доводить ее до исступления, до судорожных вздохов, до дрожи.
Стягиваю с девчонки джинсы, расстегиваю свою ширинку и стремительно вхожу в нее. Рита уже вся мокрая, поэтому мой член проскальзывает в глубину ее плоти легко и без сопротивления. Двигаюсь быстро и амплитудно, а Рита стонет так громко, что я всерьез начинаю переживать, как бы наш шумный секс не привлек ненужное внимание.