Шрифт:
– Эм... Нет, - смущаюсь я.
– Рисую я неважно, на уровне второго класса. А ты? У тебя есть какие-то увлечения?
– Я раньше стихи писал, - вдруг признается Антон.
– Правда?
– искренне удивляюсь я.
– И о чем?
– Да обо всем. О временах года, о собаке своей, о море. На социальные темы тоже писал... Да и про любовь было.
– Как здорово! А почему перестал?
– Потому что стихами сыт не будешь, - грустно улыбается он, а затем снова переводит взгляд на просторы, расстилающиеся под нами.
Я задумчиво покусываю губы, а Антон тем временем продолжает:
– Рит, я давно хотел извиниться за свое тупое поведение в Красной... Я тогда сам не свой был, совсем не соображал, что творю. В общем, прости, ладно? Не хотел тебя обидеть, - на одном дыхании выдает парень.
– Да я уже и забыла про это...
– растерянно отвечаю я.
– Все нормально, правда.
В это мгновенье Антон выглядит как никогда открытым и мягким. Его по обыкновению колючий взор сейчас наполнен какой-то тихой печалью, а лицо совсем не кажется жестким или непроницаемым. Наоборот, с него словно слетает маска безразличия, обнажая истинные эмоции и переживания парня.
– У тебя все хорошо?
– я придвигаюсь поближе, чтобы проявить к Антону дружеское участие.
– Такое ощущение, что тебя что-то беспокоит.
Пеплов вновь скользит по мне глазами, а затем негромко выдает:
– У тебя мурашки, Рит. Ты замерзла?
И тут до меня доходит, что я и правда дрожу. Юг югом, а на дворе все-таки поздняя осень.
– Да, немного, - киваю я, отвязывая толстовку с пояса и намереваясь ее надеть.
Внезапно горячие пальцы касаются моего плеча, и я замираю. Пеплов мягко, но требовательно ведет ладонь вниз до локтя, разворачивает меня к себе, и пронзая жгучим испытующим взглядом, тихо произносит:
– Я так больше не могу, Рит.
А в следующее мгновенье происходит из ряда вон выходящее. Антон подается вперед и, обхватив меня за талию, толкает к себе на грудь. Будь я трижды проклята, если это не попытка меня поцеловать!
Несмотря на то, что мой мозг затуманен каннабисом, реагирую я молниеносно: отклоняюсь назад, вытягиваю перед собой руки и, сдвинув брови к переносице, строго спрашиваю:
– Антон, что ты делаешь?
Его пальцы по-прежнему сжимают мою поясницу, а на лице отражается адская мука. Ему неловко, стыдно, больно - это ясно без слов. Пеплов открывает рот, очевидно, для того, чтобы объяснить свое странное поведение, но не успевает вымолвить ни звука...
Балконная дверь с грохотом распахивается, и на пороге показывается Денис. Возбужденный, злой, с раздувающимися от гнева ноздрями.
– Ты че, блядь, творишь?!
– ревет он, подскакивая к Пеплову и хватая его за грудки с такой яростью, что, кажется, вот-вот порвет ветровку на нем.
Антон не сопротивляется. Не пытается отбиться или высвободиться из тисков друга. Просто молчит и смотрит ему в глаза. Мрачно, безнадежно, измученно.
– Какая же ты тварь, Пепел!
– орет Рейман, надрывая горло.
– Какая гнида!
– Пожалуйста, перестань!
– кричу я, но мой голос тонет в потоках грязных ругательств, которыми Денис обливает Антона.
На долю секунды он убирает руки от Пеплова, отпуская его. И едва я успеваю обрадоваться тому, что все обошлось, как Денис замахивается и наносит Антону мощный удар в челюсть. Пеплов опрокидывается назад, припадает спиной к перилам, а затем, тяжело дыша, сплевывает на пол кровавый сгусток.
– Ты мне больше не друг, - глухо бросает Денис и, даже не глянув в мою сторону, покидает балкон.
Листем дальше »»»
46
Рита
Я выскакиваю в холл следом за Денисом, и, срываясь на бег, пытаюсь догнать его. Он движется очень быстро, совершенно не обращая внимания на мои оклики. Когда мне наконец удается настичь парня у лестницы, я порывисто хватаю его ладонь, но он тут же вырывается. Резко и грубо.
– Денис, в чем дело?
– непонимающе восклицаю я.
– Что на тебя нашло?!
Он вновь не удостаивает меня ответом. Торопливо спускается по ступенькам, словно стремясь как можно быстрее покинуть дом.
Но я решаю так легко не сдаваться. Снова цепляюсь за его руку, на этот раз более крепко, и у меня даже получается слегка развернуть Дениса к себе. На долю секунды его взгляд опаляет меня злобой и разочарованием, а затем он раздраженно произносит:
– Рит, не нарывайся! Оставь меня!
– Я не могу тебя оставить! Объясни, что произошло! Почему ты себя так ведешь?!
– не унимаюсь я.