Однако любопытство во мне пересиливает совестливость, и для начала я решаю просто открыть этот таинственный шкаф. Изнутри он не представляет собой ничего выдающегося, разве что кажется немного пустоватым.

На перекладине сиротливо висят рубашки. Понизу расставлены обувные коробки, а на каждой полке лежит от силы две-три вещи. Наобум открываю первую попавшуюся коробку, но с удивлением обнаруживаю, что в ней пусто. Начинаю перебирать все коробки, одна за другой, и ни в одной из них не оказывается обуви.

Сложив все на место, я закрываю шкаф и медленно обхожу его сбоку. Припадаю к щели между ним и стеной в надежде хоть что-то увидеть, но тщетно. Затем обхожу шкаф с другой стороны, шаря взглядом по полу и натыкаюсь на очередное доказательство моих подозрений. На ламинате видны едва заметные горизонтальные потертости, и у меня уже не остается сомнений: этот шкаф перемещали. И явно не один раз.

Возвращаюсь на прежнее место и, навалившись на боковую стенку, пробую сдвинуть махину с места, но поначалу ничего не выходит. Однако спустя несколько минут безостановочных попыток мне все же удается сместить шкаф настолько, чтобы отчетливо разглядеть за ним самую что ни на есть дверь.

Сердце бьется в ускоренном ритме, а ладони вмиг становятся влажными. В душе закручивается тугой узел из вопросов и подозрений, и я несколько раз шумно сглатываю, пытаясь справиться с шоком.

То ли из-за адреналина, всколыхнувшего мою кровь на фоне удивительных открытий, то ли благодаря природной выносливости через четверть часа я сдвигаю шкаф почти наполовину проема и, глубоко вдохнув, обхватываю дверную ручку пальцами.

На несколько секунд замираю, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться, а затем медленно открываю дверь и захожу внутрь "тайной комнаты". От увиденного сердце глухо ухает и проваливается в пятки, а с губ срывается потрясенный стон.

Рита

На первый взгляд "тайная комната" напоминает печатный цех. Она буквально напичкана разнообразными принтерами и прочей техникой, похожей на ту, которую я видела в фотосалонах и копицентрах. Да и в воздухе явственно чувствуется запах типографской краски. На столе у наглухо зашторенного окна стоит большой стационарный компьютер, а рядом с ним возвышается целая стопка ноутбуков.

Но режет глаза другое... Больше всего я обалдеваю от огромного количества денег, которые небрежно разбросаны тут и там: на полу, на подоконнике, на узком потрепанном диване. Некоторые купюры целые и вполне жизнеспособны, а некоторые выглядят так, будто их кто-то мял или даже рвал.

Забывая дышать, я шагаю по комнате и неожиданно чуть не спотыкаюсь обо что-то крупное. Опустив взгляд в пол, сдавленно охаю и прикрываю рот ладонью.

Передо мной огромная дорожная сумка, доверху заполненная стопками оранжевых купюр, собранных в толстые пачки и перевязанных тонкими резинками. Деньги навалены в сумку небрежно и неаккуратно, а от их количества у меня начинает кружиться голова.

Да тут же просто неприлично большая сумма! Настолько большая, что мне вдруг становится страшно. Откуда у Дениса столько денег?! Да чтобы столько заработать, должно быть, нужно кого-то убить... Или продать почку... Или...

Господи! Мой мозг просто плавится под натиском суетливых, пугливо-параноидальных мыслей!

Я ошеломленно потираю виски, стараясь взять себя в руки и справиться с подступающей к горлу паникой, когда внезапно позади себя слышу тихий, но вполне отчетливый вздох.

Резко оборачиваюсь и застываю на месте. У входа в "тайную комнату", сложив руки на груди и привалившись к дверному косяку, стоит Денис. Он смотрит прямо на меня, и я с облегчением замечаю, что в его взгляде нет ни злобы, ни даже недовольства. Он выглядит как человек, который поймал собственного ребенка на воровстве конфет из кухонного шкафа: строго, но в то же время насмешливо.

– А ты, Ритуля, не так проста, как кажешься, - иронично бросает он.
– Сама нашла наш тайник или кто подсказал?

– Денис, - я судорожно облизываю пересохшие губы.
– Откуда... Откуда у тебя столько денег?

– Напечатал, - с легкой улыбкой он проходит вглубь комнаты и опускается на диван.

– В смысле напечатал? Денис, я серьезно, - мой голос дрожит и явно выдает обуревающее меня волнение.
– Тут ведь очень большая сумма... Не один миллион, наверное.

– В самом прямом, Рит. Это ненастоящие деньги. Поддельные. Фальшивые. Понимаешь?

Уголки губ Дениса подрагивают, а я никак не могу понять, шутит он или говорит правду. С одной стороны, эта версия кажется убедительной, ведь неспроста в комнате столько печатного оборудования. Но с другой... Это же какой-то абсурд! Как можно взять и подделать деньги?! Это же самое настоящее преступление! Да и, говоря откровенно, купюры, которые я вижу перед собой, совершенно не похожи на фальшивые. Изображение, шрифт, голограмма - все один в один.

– Не понимаю, - хрипло выдавливаю я, чувствуя, как слабеют ноги.
– Ничего не понимаю. Объясни, пожалуйста.