— По-моему, ему уже давно пора поделиться с нами этим открытием, — фыркнула Эмбер.

— Он не станет обвинять кого бы то ни было, не имея доказательств. И всем это известно! — воскликнула Лила.

— Отлично! — Закария встал с места и все уставились на него. — Если ты такая умная, отправишься с нюхачами в горы! — он ткнул пальцем в шестую.

Дан и Джейд за его спиной переглянулись. Нет, понятно, что Зак зол, как Шера, но отправлять Лилу в горы на поиски ассимилянтов… Да она уже три тысячи лет только пьёт и трахается! Однако, сама Первая гордо подняла голову и, откинув за спину волосы-змейки, смерила Закарию презрительным взглядом. С ума сошла!

— Как скажешь, Зак, — она мило улыбнулась и тут же скрылась во Вселенной.

Калеб приствистнул. Кара приподняла одну бровь и цокнула языком. Эмбер просто сидела с открытым ртом. Такого никто себе не позволял уже давненько. Впрочем, сам Закария улыбнулся, а белки глаз снова приняли свой обычный цвет:

— Ну и отлично. Пусть займётся чем-то полезным. Кара и Дан мне нужет отчёт о том, что происходит на С1. Милтон реши, что-нибудь с телом Лао. Эмбер и Калеб, нужно сделать заявление и угомонить общество. А где Романи?

— На Амиате. Ведёт допрос студентов, а их там триста с лишним человек, — отозвалась Кара.

— Хорошо. Как только появится, пусть найдёт меня. Джейд… — Закария запнулся на секунду, оценивая потрёпанный вид третьего. — Приведи себя в порядок! Ни одна аматийская тварь не должна видеть никого из Первых в таком виде!

Зак одёрнул пиджак и разорвал материю пространства.

— Ты куда? — удивилась Эмбер.

— Пойду узнаю у этого садовника, какая на Долоре нынче погода.

Едва произнёс и скрылся во Вселенной.

— Ну всё… — Калеб закрыл лицо ладонями и театрально застонал.

***

— Приветствуем тебя Первый Закария, рождённый под светом звёзд в центре Вселенной первым среди своих братьев и сестёр! — после секундной заминки склонились нюхачи перед Первым — уж больно неожиданно он появился за их спинами.

— Где он?

Яркий свет тюремного коридора слепил глаза. Далеко вперёд тянулись стройные ряды металлических дверей без замков, но с одним единственным окошком на уровне глаз. Охрана в серой форме и импульсными пистолетами на поясах испуганно глядела на Первого. Вот уж кого не ждали!

— Прошу за мной, господин! — подобострастно поклонился старший в смене и сделал приглашающий жест.

Они прошли вперёд шагов двести, и остановились у одной из сотен одинаковых дверей. Охранник открыл панель в стене, приложил руку к сканеру и, когда загорелся зелёный свет, достал из кармана тонкую металлическую трубку с маленькими разномастными выемками. Мужчина вставил её в специальное отверстие на панели, повернул, и дверь ушла в стену. За ней, как ни странно, оказалась электрическая решётка, которая сверкала сине-белым светом, предостерегая дотрагиваться до себя, как чужаков, так и узников.

Охранник достал второй ключ и проделал то же, что и с первым. Решётка исчезла.

В дальнем углу небольшой клетушки на голом полу сидел мужчина. На вид ему было лет пятьдесят. Поджарый, с глубокими морщинами на загорелом лице, трёхдневной щетиной и коротким ёжиком седых волос.

Закария неспешно вошёл в камеру. Увидев Первого, садовник Лао вскочил на ноги и, опустив глаза в пол, начал говорить:

— Приветствую тебя Первый…

— Оставь это. Ни к чему друзьям такие долгие приветствия, — ласковым шёпотом проговорил Закария и приблизился почти вплотную. — Расскажи мне, друг мой, каким хозяином был Лао?

— Добрым и щедрым, господин, — проговорил мужчина, испуганно глянув на Первого.

— Вот как? И ты совсем не знаешь ничего о его делишках с потомками экспериментов?

— Нет, господин. Они хорошие люди… Казались хорошими… — запнулся аматиец.

Закария улыбнулся, но внезапно вцепился садовнику в горло. Мужчина начал хватать ртом воздух, попытался убрать руки Первого, но тот держал мёртвой хваткой и отпускать не собирался.

— Расскажи мне всё, — прошипел Закария.

Его глаза наполнились тёмной материей. Алоафи сочилась из них как лёгкая невесомая чёрная взвесь и тянулась к садовнику. Вены Закарии почернели, а кожа, напротив, сделалась белой, как мел. Материя коснулась лица пленника и через рот просочилась в нутро. Белки его глаз почти мгновенно стали серыми, как камни Иланской бухты. Он хрипел и извивался, но не мог сопротивляться силе Первого.

Охранники, что замерли в дверях, не могли видеть что происходит — Первый стоял к ним спиной. Слышали только странные звуки, будто человек задыхался и скулил от боли…

Тело рухнуло на серый холодный пол, а Первый навис над ним, словно хищная птица. С минуту Закария изучал лицо аматийца, а затем развернулся и пошёл на выход. Белки глаз быстро приняли прежний цвет, но охрана успела заметить черноту Вселенной во взгляде сверхчеловека.

— Уберите это, — бросил Первый, выходя из камеры и стряхивая невидимые пылинки с тёмно-синего пиджака. Только пройдя пару десятков метров по коридору, он разорвал материю пространства и покинул подземелья Агентства.