— Да, госпожа! — хором ответили агенты.

— Умнички, тогда идём.

Сури пошла первой по узкой дорожке, которая извилистой змейкой тянулась к главному входу между кустами мигалы. Было темно и тихо, лишь сверчки назойливой трелью заливались в высокой траве. Дом в классическом стиле с колоннами и арочными окнами показался за деревьями. Света в окнах не было, оно и понятно, уже глубокая ночь. Должно быть, все спят. Если слуги тут вообще ночуют. Даже если и нет, не беда. Найти их проще простого.

Но почему нет фасадного освещения? Сури бывала тут, и в прошлый раз колонны подсвечивались тёплым светом карнизных ламп, а по саду тут и там были хаотично разбросаны шарообразные светильники.

Она, сама того не заметив, замедлила шаг.

— Госпожа? — главный группы нюхачей заметил это.

— Что-то не так.

— Света нет.

— Именно.

— Мы пойдём первые, — не то вопрос, не то утверждение прозвучало от мужчины.

Сури только кивнула.

Агенты достали импульсные пистолеты и рассредоточились. Медленно, словно хищники, они начали движение, приближаясь к широкой главной лестнице, от которой в стороны тянулись балюстрады.

Сури шла за ними, неслышно ступая по гравию. Алоафи опасность не чувствовала совсем. Но чутьё… оно у Первых обострённое. Холодок пробежал по позвоночнику. Она замерла в трёх десятках метрах от лестницы. Лестница. Что нет так с лестницей?

Один из агентов занёс ногу на первую ступень, и она увидела, как его тело сгорает в волне пламени. Восьмая в последнее мгновение открыла разрыв, но шагнуть в спасительную карусель Вселенной не успела. Яркие созвездия и крутящиеся галактики, тёмная материя и чёрные дыры… Вселенная…это было последнее, что она запомнила в этом воплощении.

Зарево от пожара было видно за сотни километров от Лакарты. Взрыв был таким мощным, что у половины квартала выбило окна в домах. Только к утру дронам удалось потушить пламя, но кое-где дотлевали остатки роскошного особняка Лао, двенадцатого из Первых.

Сури. Восьмая из Первых.

— Докладывай!

Белки глаз Закарии уже несколько часов после сообщения о смерти Сури оставались чёрными. Дан и Джейд стояли за его креслом, как два сторожевых пса, готовых вцепиться в глотку взбесившемуся волку, но Первый пока держал Алоафи в узде. По крайней мере, он сам был в этом уверен.

Капитан нюхачей стоял перед ним, опустив голову. Дину Хаоли было страшно, очень страшно. Мало того, что потерял хороших агентов, так ещё и свою покровительницу. Кресло директора Агентства под ним сейчас заметно пошатнулось. Да что там какое-то кресло! Закария настолько зол, что может отыграться на первом же встречном. А Дин прекрасная мишень для этого. Он сделал вдох и постарался унять дрожь в голосе:

— Все слуги в особняке были ассимилянтами. Кроме одного — садовника. Но его не было на Амиате уже семнадцать актов: летал на Долору по семейным обстоятельствам. Не врёт и ничего не знает.

— Где он?

— В камере под охраной.

— С ним я потом разберусь. Что ещё? — стальной голос Первого пробирал до костей.

— Остальные пропали. В домах пусто, никаких следов. Записи с камер наблюдения стёрты ещё день назад. Чипы регистрируются в горах на севере от Лакарты.

— Шера! Из-под земли мне их достань! Живыми!

Закария стиснул подлокотники кресла, и в этот момент выпустил Алоафи. Материя закружилась вокруг него полупрозрачным вихрем. Впрочем, через пару мгновений, он всё же вобрал в себя силу. Нет, контроль не потерял. Устрашение — вот в чём причина якобы вспышки.

— Да, господин! Будет сделано, господин! — немного истерично воскликнул Хаоли и поклонился.

Закария ещё пару секунд сверлил агента чёрными глазами, а потом махнул рукой, отпуская аматийца, и тот не преминул ретироваться, пока Первый не передумал.

Сейчас зал Совета напоминал пристанище для последних. Кресла Делоры, Сури и Лао пустовали, да ещё Итан куда-то запропастился.

— Значит, Лао? — заключила Эмбер, покачивая ножкой в красной туфельке на высоком каблуке.

Сегодня она не стала надевать вызывающее платье, как обычно, а нарядилась в узкие штаны, удобный топ, который лишь немного прикрывал грудь, но от привычной обуви отказаться было решительно невозможно.

— Зачем ему тогда отдавать кому-то Алоафи? Это самоубийство! — воскликнул Милтон.

— С него станется! — фыркнула блондинка.

— Лао не такой! Он мягкий и добрый! Он не стал бы убивать наши оболочки! — Лила аж вскочила с кресла. Фиолетовые волосы Первой, заплетённые во множество тонких косичек подскочили, как орава мелких змеек.

— Лил, спокойно. Тут все подозревают всех. И только Итан кого-то одного, — сказала Кара.

Сегодня она была на удивление спокойна и сосредоточена. Видимо, устала от сюрпризов, как и все остальные.