Шрифт:
— Уберитесь… Уберитесь из моей головы! — кричал метис, не оставляя свои попытки освободиться.
Но учёные не обращали на просьбы парня никакого внимания, продолжая идти дальше по его воспоминаниям.
Это был обычный для него день. Айзек возвращался с очередной удачной «охоты». В этот раз ему удалось поймать какую-то женщину и достать пару цветных бумажек из её кошелька.
Парень шёл вдоль переулка, планируя заглянуть в магазин, чтобы купить еды, а затем навестить старую знакомую, что жила в студенческом общежитии и часто подкармливала его.
Метис вышел на оживлённую улицу и снял с себя капюшон, высвобождая длинные тёмно-рыжие волосы багрового отлива, как вдруг услышал прямо за своей спиной:
— Это он! Держите его! — чётко раздался женский голос.
Обернувшись, Айзек увидел, как в его сторону несутся двое полицейских, позади них стояла та самая женщина, которую он ограбил сегодня.
Парень рефлекторно кинулся бежать. Он петлял по улицам, а затем попытался скрыться в местных переулках. Однако в этот раз удача была не на стороне метиса. Айзек быстро угодил в тупик, полицейские нагнали его и скрутили, прижав лицом к асфальту, заковали руки парня в наручники, так как он пытался оказать сопротивление и применить заточку.
Метиса повели в участок, а там посадили в изолятор временного содержания.
*****
Айзек крепко вцепился руками в металлическую решётку, как только его руки освободили от наручников, и довольно громко крикнул:
— Выпустите меня, блядь, отсюда!
— Во-первых, не смей орать на стражей порядка. А во-вторых, тебя обвиняют в грабеже. И ко всему прочему, ты ещё попытался оказать сопротивление при задержании. — сказал один из полицейских, присаживаясь на своё рабочее место.
— Мне плевать кто вы! Я не собираюсь сидеть в этой клетке, как пойманное животное!
— До выяснения обстоятельств, ты останешься здесь, нравится тебе это или нет. И советую тебе вести себя тихо, если не хочешь проблем.
Айзек раздражённо цыкнул и сел на скамейку. Он находился в изоляторе не один. Неподалёку в углу лежал пьяный мужчина в лохмотьях, напротив сидела девушка, которая была довольно вульгарно одета.
— Эй, парень, твоё имя? — внезапно потребовал полицейский.
— Тебе оно зачем? — цыкнул он.
— Для заполнения протокола надо. Если не хочешь говорить, просто дай мне свои документы.
— Какие документы?..
— Обычные. Паспорт, например.
— У меня нет никаких документов.
— Мда… как всё сложно. Номер родителей тогда скажи. Я сообщу им о том, что ты находишься в полицейском участке. — сказал мужчина, отрывая стикер и достав маркер, чтобы записывать.
— Нет у меня «родителей», понял?! — резко выпалил Айзек.
Полицейский тут же остановился, подняв взгляд на метиса.
— Сирота из приюта? — коротко спросил он.
— Не знаю я никаких сирот и этих твоих приютов! Я живу сам по себе!
После его слов мужчина встал и без объяснений куда-то направился. Айзек проводил его озлобленным взглядом, а затем резко ударил по решётке:
— Твою мать! — выкрикнул он, понимая, что теперь у него очень большие проблемы.
Парень понимал, что его могут судить за грабёжи и отправить в тюрьму на длительный срок. Однако… может это было и лучше, чем жить на улице? По крайней мере еда и крыша над головой будут обеспечены.
Ждать пришлось недолго. Вскоре ушедший полицейский показался вместе с напарником. Тот подошёл к решётке, встал напротив места, где сидел Айзек и спросил:
— Ты бездомный? — обращался он явно к нему.
— Да. — нехотя выдавил их себя метис.
— Ясно. У тебя есть какие-либо родственники?
— Нет.
— Понятно. — протянул второй полицейский и по его задумчивому лицу расплылась странная улыбка.
Он отвёл напарника в сторону и что-то прошептал ему на ухо. Они что-то обсудили между собой в стороне от всех.
Вскоре эти двое вернулись и сказали, обращаясь к нему:
— Собирайся. Тебя переводят в другое место. — резко сообщил один из них.
Айзеку не показалось это подозрительным…
Полицейские вновь заковали его руки в наручники, вывели из изолятора и повели в сторону полицейской машины.
Они ехали долго. За окнами один за другим мелькали пейзажи заброшенных зданий. Вскоре машина остановилась. Полицейские вывели Айзека и повели в сторону, на первый вид, заброшенного амбара.