— Ты пострадала в пожаре вместе с номером 225. Спасательная команда успела вытащить вас из огня и оказать тебе первую медицинскую помощь. Ты получила ожоги рук 1 и 2 степени. Что касается номера 225, он получил ожоги 3 степени с поражением половины площади своего тела. Не волнуйся, он выживет, так как обладает высоким уровнем регенерации.

Услышав эти слова, Аннали выдохнула с облегчением. Пусть она пострадала в пожаре сама, но её радовало то, что все по итогу остались живы.

— Очевидцы говорят, что ты сама бросилась в огонь за номером 225. Это правда? — вдруг заговорил Даниэль и его голос сменил тон, что слегка напугало девушку.

Аннали утвердительно кивнула в ответ.

— Ты понимаешь, что могла погибнуть, если бы группа спасателей не успела вовремя? Как я тебе говорил, номер 225 является опасным мутантом с повышенной регенерацией. Какие бы раны он не получил, через дни, а то и часы, они затягиваются, а на их месте остаются небольшие шрамы. Думаю, ты видела их на его теле. Даже если бы он получил ожоги максимальной, 4 степени, он бы восстановился после такого, в отличие от человека, для которого такие повреждения были бы смертельны.

Слушая Даниэля, девушка потупила взгляд, понимая, о чём он говорит. Но в тот момент она не думала ни о чём. Она просто бросилась на помощь горящему человеку.

— Или дело в нём? — внезапно произнёс мужчина и, в следующий момент, схватил Аннали за лицо, заставляя её смотреть на себя. — Ответь, какой-то монстр для тебя важнее, чем собственный муж? — спросил он.

Аннали застыла под его пристальным взглядом холодных, властных зелёных глаз. Даниэль так крепко держал её, что нежная кожа девушки начала болеть под его грубыми пальцами. На её глазах навернулись слёзы от страха и боли, но она не могла ему даже ничего сказать.

Посмотрев на неё так, словно на провинившегося щенка, он наконец отпустил девушку, а затем сказал:

— Прости меня, моя любовь, я просто очень переживаю за тебя, — тут же сменился его тон на более мягкий. — Просто обещай, что больше не сделаешь такую глупость и вообще забудешь о номере 225, как о страшном сне. Хорошо? — сказал Даниэль, улыбнувшись.

Аннали закивала, но теперь ей было не по себе… Всё выглядело так, будто он специально натягивает улыбку на своё лицо.

— Раз так, тогда отдыхай, дорогая. Я принесу тебе ужин, — сказал мужчина, будто ничего не было, и удалился.

Аннали осталась сидеть одна в комнате. В голове витала пустота, ей ничего не хотелось: ни есть, ни говорить, ни думать о чём-либо. Ей правда нужно было отдохнуть и на время забыться. Но то, что сказал ей Даниэль… Стоит ли ей правда забыть об Айзеке?

Вспоминая о нём, сердце девушки вновь начинало терзать непонятное чувство. Если ей и правда придётся забыть об Айзеке, то сначала, прежде чем это сделать, она хотела попросить у него прощение и поблагодарить за всё, что было за время, пока они вместе путешествовали по уровням лаборатории.

На следующий день, несмотря на обещание, данное Даниэлю, Аннали решила навестить Айзека, который, по его словам, сейчас восстанавливался после пережитого пожара.

Под предлогом бумажной работы, она отправилась по нужному ей коридору, и вскоре, уже стояла у двери камеры, где держали парня-метиса.

Аннали так и не придумала, что скажет ему, когда они встретятся, но, как говориться — сердце само подскажет.

Недолго думая, девушка приложила ключ-карту к электронному замку и дверь перед ней открылась.

Однако то, что она увидела, когда свет коридора озарил тёмную камеру… На полу лежало существо, едва похожее на человека. Его тело было ужасно деформировано, красные шипы покрывали кожу, особо крупными они были на голове, спине, плечах и пальцах. Руки превратились в лапы, которые большими когтями расцарапывали бетонный пол. С его тела свисали бинты, пропитанные кровью. Айзек лежал на полу и стонал от боли, стискивая клыкастые зубы.

Увидев это, Аннали резко парализовал ужас и она отшатнулась назад, задев металлическую дверь.

— Кто… кто здесь? — проговорил Айзек, услышав звук, ведь он не видел — на его глазах находилась повязка.

Девушка смотрела на него и не могла выдавить из себя и звука. Боже… как это ужасно. Что с ним? Неужели это произошло из-за полученных ожогов?

По повязкам было видно, что никто за эти дни так и не пришёл сменить их. Айзека просто оставили здесь страдать от невыносимой боли, что причиняли ему ожоги. Похоже этот фактор и спровоцировал мутацию — очень сильная боль.

Наблюдая за всем этим зрелищем, сердце Аннали стискивала боль. Почему? За что с ним поступают так?