Одним рывком оно отбросило мужчину в сторону, даже цепи не смогли удержать его пыл.

Даниэль попытался застрелить его, но пули отскакивали от алой чешуи ящера, словно резиновые. Существо довольно быстро приблизились к нему и выбило оружие из рук длинными когтями, режущими кожу, словно масло. Мутант рычал, скаля острые клыки с которых стекала слюна, в подобие улыбки. Он хотел растерзать его…

— Айзек! — вдруг услышал он чей-то голос. — Пожалуйста, не надо! — крикнула ему Аннали, уже успевшая откашляться и прейти в себя. — Пожалуйста, не делай этого. — просила она, поднимаясь на ноги и медленно приближаясь к мутанту. — Это не ты… Ты не такой, Айзек.

— Ты… ничего не понимаеш-шь… — прошипело существо. — Он… причинял боль… мне, другим, много страданий… ненавижу… Убью… Я буду рвать его… на куски пока он будет орать и дёргаться в конвульсиях!

— Айзек, нет! Если ты сделаешь это, ты будешь ничем не лучше его! Вспомни время, проведённое в архивах… Всё это время ты не желал мести, ты лишь хотел выбраться из лаборатории и просто жить обычной жизнью… Вспомни моё обещание. Мы выберемся, вместе. — говорила Аннали, протягивая к нему руки. — Прошу тебя, Айзек, пойдём со мной.

Мутант повернулся в её сторону и нерешительно протянул ей свою когтистую руку. Когда Аннали ухватил его за пальцы, алая чешуя стала постепенно осыпаться с тела метиса, возвращая тому человеческий облик.

— Айзек… — радостно произнесла она, увидев это, без преувелечений, чудо.

Воспользовавшись моментом Даниэль быстро нажал на кнопку тревоги что находилась неподолёку от него, вызвав в помещение охрану.

Почти сразу спецназ в крепкой форме ворвался в бокс, застав парочку врасплох.

Сопротивляться было бесполезно… Даже Айзек бы не справился с таким количеством солдат. Он и сам это прекрасно понимал…

Айзек крепко прижал Аннали к себе, его рука превратилась в лапу с острыми алыми когтями, он приготовился защищать себя и её, на случай если они начнут стрелять.

— Уведите… их обоих. — внезапно приказал Даниэль.

Мужчины в форме удивлённо переглянулись между собой. Разве эта молодая особа, что сейчас находилась в руках одного из подопытных, не является его женой?

— Мистер Блэк, разве…

— Я отдал приказ. Будьте добры, выполняйте его. — со сдержаной вежливостью попросил он.

Угрожая автоматами, группа специального назначения повела парочку по коридорам лаборатории. Айзек помогал Аннали идти, так как у неё была ранена нога.

Вскоре их привели к двери одной из камер. Обоих завели внутрь и заперли металлическую дверь на электронный замок.

Здесь было темно, отчётливо пахло сыростью и холодом, а также бетонными стенами, полом и потолком.

— Айзек, ты где? — спросила Аннали, так как её глаза ещё не привыкли к темноте.

— Я здесь. — ответил парень, осторожно беря её за руку. Его глаза уже давно адаптировались к подобным условиям.

Айзек провёл девушку по тёмному помещению и они оба опустились на старую кровать.

— Что с нами будет? — спросила Аннали после не долгово молчания.

— Скорее всего, нас обоих отправят на эксперименты… либо убьют.

— Ясно… — тихо произнесла она.

— Зачем ты это сделала? — внезапно заговорил Айзек. — Сейчас ты бы могла наслаждаться своей обычной жизнью, а ни сидеть здесь в камере со мной.

— Живя своей обычной жизнью я не получала никакого наслаждения. Я не знала почему и зачем я живу. С какой целью? С каким смыслом? Не потерять ориентир мне помогали цели, которые я меняла из раза в раз, чтобы не впадать в депрессию: дожить до 16-летия в прицерковном приюте, окончить учёбу в медицинской академии, устроится на работу и выйти замуж, накопить на ремонт дома моих родителей… Но когда я встретила тебя, Айзек, моей целью резко стал ты. Но это была не просто цель, она давала мне смысл, я впервые ощутила себя нужной кому-то, впервые кто-то радовался, когда я приходила, впервые кто-то вызвал во мне эмоции и улыбку. Айзек, ты стал моим смыслом жизни.

На несколько минут камеру разрезало тишиной молчания.

— Какая же ты дурочка… — вдруг услышала она его голос. — Спасибо… Аннали.

Девушка молча кивнула и положила свою голову на тёплое плечо Айзека, её глаза сами собой начали закрываться, а дальше… память обрывалась.

Айзек сидел в одиночной камере, прижавшись спиной к прохладной бетонной стене, задрав голову вверх, рассматривая в потолке, казалось бы, всепоглощающую темноту. Сложно было сказать о чём именно он сейчас думает.