Однако ей становилось только хуже… Рана на ноге девушки воспалилась, она мучилась от лихорадки и практически не приходила в сознание.

Сердце Айзека сжималось каждый раз, когда у Аннали начинался очередной приступ. Но он не мог ничего сделать, чтобы помочь ей, кроме как положить мокрую тряпку ей на лоб и быть рядом.

Метис сидел у изголовья кровати и крепко держал девушку за руку и говорил тихо, будто шепча молитву:

— Ну же, ты поправишься. Ты должна, должно жить…

Из-за постоянных переживаний, парень практически перестал спать.

Он всё время следил за ней, просто боясь того, что, когда он проснётся в следующий раз, он просто увидит её труп.

— Айзек..? — едва слышно раздался тонкий нежный голос, а из под при открытых век на него посмотрели болезненно блестящие синие глаза.

— Да… — произнёс метис коснувшись рукой её щеки, дабы успокоить.

— Я… прости меня…

— Ничего не говори, тебе нужно набираться сил, иначе, ты…

Айзек резко обрубил. Он не хотел говорить это слово, не хотел верить в то, что Аннали в самом деле умрёт. Но её состояние говорило само за себя…

— Спасибо… тебе за всё.

— Не говори… Не говори так, Аннали! Чёрт! Что я могу сделать, чтобы помочь тебе? — на грани отчаяния говорил парень, едва не срываясь на крик.

— Айзек… всё хорошо. Мне… уже не больно…

— Держись… Прошу, только держись!

— Прости… но похоже, я не смогу выполнить своё обещание…

— Не смей так говорить! Твоя смерть будет означать конец всему!

— Прости меня, Айзек… — со слезами произнесла Аннали и её синие глаза, в которых горел слабый огонёк жизни, закрылись.

Её хрупкие белые пальцы перестали сжимать его руку, однако девушка ещё была жива, парень слышал её судорожное дыхание.

— Чёрт… Даниэль, твою же мать, помоги ей! Я сделаю всё, что ты скажешь, только, умоляю, спаси её! — громко выкрикнул Айзек. Впервые ему было наплевать на собственную гордость…

Метис знал, что «они» наблюдают сейчас за ними. В каждой камере для подопытных велось видео-наблюдение для регистрации результатов исследования или опыта.

В конце концов Аннали была одной из них и не была Даниэлю чужим человеком… Была, хоть и призрачная, но вероятность, что «они» над ней смилуются. В противном случае… она умрёт и парень это прекрасно понимал.

Чтобы не выматывать себя мучительными ожиданиями, Айзек прилёг на кровать, рядом с Аннали. В любом случае он хотел попрощаться с ней… Если её спасут, то будет лучше, чтобы она забыла о нём и чтобы они больше никогда не виделись.

А в случае, если девушки не станет… Да в любом случае, Айзеку уже не будет иметь смысла выбираться из лаборатории и продолжать бороться дальше.

— Аннали… — тихо заговорил он, приблизившись к её лицу. — Я знаю, что не умею выражать свои чувства и не знаю, что означает любить, но… я готов пойти на всё, лишь бы ты жила. Поэтому, прошу тебя, живи, просто живи в этом мире и забудь всё, что тебе пришлось пережить здесь. Я… всегда буду помнить тебя, как человека, который подарил мне свет. Но не всем тварям дано жить в лучах солнца. — сказал он, грустно улыбнувшись.

Аннали снова начала ворочаться. Был ли это знак несогласия или очередной приступ лихорадки было уже не важно. Айзек прижал девушку к себе и постарался уснуть.

Они лежали так какое-то время, как вдруг парню стало резко не хватать воздуха, перед глазами метиса внезапно начало плыть пространство.

Айзек растерянно посмотрел на свою руку, что начала двоиться в его глазах, а затем заметил едва заметный дымок, что начал заполнять камеру. Отравляющий газ?

Пока он об этом думал, у парня закружилась голова, метис упал на пол, несмотря на то, что он прикрыл нос рукой.

Попытка встать не увенчалась успехом. Через несколько секунд в глазах потемнело и Айзек перестал видеть, слышать и ощущать всё, что происходит вокруг…

*****

Постепенно сознание вернулось к нему. Айзек осторожно поднялся с пола. Как же у него затекло тело. Сколько времени он лежал в отключке?

Парень кинул взгляд на кровать, где лежала Аннали. Девушки не было на месте. Ответ был очевиден — «они» забрали её.

— Вот и всё… — тихо произнёс Айзек, он сел у стены, поджав колени к груди.

Он сидел так довольно долго. Его ноги и стопы слегка онемели от холода, но метис не обращал на это никакого внимания.

Холодная пустота — вот что сейчас чувствовал Айзек. В голову предательски лезли мысли о ней. Воображение рисовало цветные образы того, как Аннали живёт обычной жизнью, как она счастлива в будущем… где нет его.

Айзек сжал кулаки. Он уже принял решение, так почему же сейчас ему так больно? Было бы лучше если бы она умерла здесь с ним?

Чувство пустоты тут же сменила ярость. Метис ударил по бетонной стене с такой силой, что у него затрещали костяшки, а на бетоне осталась вмятина.