После ужина я стою у раковины и мою тарелки, когда она загоняет меня в угол в одиночестве.

— Ты был ужасно тихим, — говорит она, забирая у меня тарелку, чтобы поставить в посудомоечную машину.

— Устал, — ворчу я.

— О, мой милый мальчик. Ты слишком много работаешь. Тебе нужно больше отдыхать.

Я издаю неопределенный звук. У меня мурашки бегут по коже каждый раз, когда она пытается играть роль матери. Это ей не идет.

— Маккензи кажется милой. — В этом утверждении есть всевозможные эвфемизмы, и ни один из них не является приятным.

Я изо всех сил стараюсь не обращать на нее внимания, прохожу мимо, опустив голову.

— Да. Она классная.

— Заметила этот браслет. И сумочка в гостиной.

Мои плечи напрягаются.

— Очень дорогие. Хорошая работа, детка.

Я чувствую вкус крови на внутренней стороне щеки, когда она одаривает меня понимающей улыбкой. Совершенно очевидно, что она думает — что я нашел себе талон на питание. Она так долго занималась одной и той же аферой, что я не уверен, помнит ли она какой-нибудь другой способ жить.

— Итак, послушай, детка…

Вот оно. Конечно, блядь. Всегда есть о чем спросить. Угол зрения.

— Знаешь, я еле добралась сюда целой и невредимой, — продолжает она, не обращая внимания на гнев, клокочущий у меня в животе. — Моя старая машина начала извергать дым на шоссе. Пришлось отбуксировать ее со стоянки грузовиков. Оказывается, какая-то маленькая пластиковая коробочка в двигателе взорвалась. — Она смущенно смеется. — Теперь я уговорила парня заняться ею, но я собираюсь немного сократить расходы на ремонт.

— Что случилось? — Эван входит на кухню как раз вовремя, чтобы услышать конец ее дерьмовой истории. Чертовски идеально. — Твоя машина сломалась?

— С этим хламом всегда что-то происходит, разве ты не знаешь? — говорит она, изображая девицу, потому что Эван никогда не может устоять перед шансом стать героем. — В любом случае, я работала, но меня уволили после праздников. Было трудно найти что-то новое. Это уничтожит все, что я накопила.

— Мы на мели, — сообщаю я ей, бросая взгляд на Эвана. — Мы вложили все в ремонт дома.

— И место выглядит великолепно. — Она избегает встречаться со мной взглядом. Не тогда, когда у нее такая легкая цель с Эваном. — Мне нужна пара сотен, чтобы вернуть машину. Тогда я смогу отправиться на поиски новой работы здесь. Я верну тебе деньги.

— Ты остаешься? — говорит Эван.

Бедный, тупой ублюдок. Надежда в его голосе вызывает жалость. Я хочу дать ему подзатыльник.

Шелли подходит к нему, обнимает его за бок и утыкается головой ему в подбородок.

— Если вы позволите. Я скучаю по своим мальчикам.

Эван лезет в карман и вытаскивает несколько двадцаток. Наверное, все, что осталось от его последней зарплаты.

— Вот сто пятьдесят. — Он пожимает плечами. — Остальное я возьму в банкомате. — Имеется в виду его сберегательный счет.

— Спасибо, малыш. — Она целует его в щеку и тут же высвобождается из его объятий. — Кто хочет молочный коктейль? Как мы привыкли делать с набережной? Я быстренько сбегаю за сигаретами и принесу нам несколько молочных коктейлей.

Я буду шокирован, если она вернется до рассвета.

Позже, в постели, я не могу заснуть. Я весь напряжен, все еще переживаю из-за Шелли. Я не стал ждать, пока она материализуется с молочными коктейлями. Как только она ушла, мы с Мак спрятались в моей комнате. Вернее, я это сделал, и она пришла составить мне компанию. Теперь она переворачивается на другой бок и включает прикроватную лампу.

— Я чувствую, как ты думаешь, — бормочет она, обнаружив, что я смотрю на потолочный вентилятор.

— Да. Я просто… Мне жаль, что я попросил тебя сделать это. Моя мать только взглянула на тебя, на твой браслет, на твою сумочку и решила, что ты при деньгах. — От обиды у меня сжимается горло. — Шелли никогда не встречала никого, кого бы она не могла использовать. Я не хотел, чтобы она знала, что у твоей семьи есть деньги, потому что, черт возьми, она бы нашла способ помочь себе хоть немного.

— Хорошо, но это не имеет к нам никакого отношения. — Мак проводит рукой по моей груди и кладет голову мне на руку. — Я бы тоже не хотела, чтобы ты судил обо мне по моим родителям.

— Она думает, что я с тобой только потому, что ты богата.

— Да? Что ж, она ошибается. Я знаю, что это неправда. Я имею в виду, черт возьми, тебе, наверное, следовало бы направить меня в отдел коллекций той мебели, за которую я все время забываю тебе заплатить.

— Я запишу проценты на твой счет. — Я целую ее в макушку и притягиваю ближе. То, что она в моих объятиях, действительно снимает напряжение. — Хотя, серьезно. Я бы никогда не использовал тебя таким образом. Я совсем не похож на ту женщину.