Крес даже не думал, что может случиться что-то еще более пугающее. Но это случилось.

— Здравствуй, ром.

Ни оружия, ни одежды. Один разгоряченный позор болтается между ног. Бежать тоже бесполезно — вокруг холодная смерть.

Солнце медленно спускалось за гряду, вырисовывая четкие, темнеющие черты. Абель стояла на самом краю скалы, за которым жарила пропасть, и сладко улыбалась во весь зубастый рот.

— Что нужно сказать, когда к тебе обращается старший по званию, а, ром? — крикнула она с высоты.

И, раскинув руки, сделала шаг вперед.

Ее мешковатый плащ раскрылся и надулся подобно парусу, заколыхался под толщей горячего воздуха. Капюшон слетел и откинулся на плечи. Пока падала, абель Мерай не сводила с него взгляда темных глаз. Пар полностью утопил ее высокую, вытянутую фигуру, медленно и плавно опускавшуюся к озеру, словно ей приходилось скользить вниз по невидимому канату. Острый носок латного сапога легко и непринужденно коснулся водной глади, потревожив поверхность не сильнее пары камешков, что слетели со скалы ей вслед. Но те ушли прямо в воду, а абель осталась стоять прямо на поверхности озера, словно была невесомой.

Пока она приближалась сквозь клубы пара, Крес отступил к берегу: горячее озеро вмиг стало для него враждебной стихией.

— Быстро же ты одичал, — сказала она, подходя. — Я-то уж решила, ты свою подружку под хвостом нюхать будешь.

Абель была выше далеко не маленького Креса на целую голову. Ослепительно белые волосы, сплетенные на затылке в две толстые косы, свисали ниже колен и ничуть не пострадали после падения. Довольно длинный нос был единственным недостатком, который мешал этому тонкому, бескровному лицу казаться совершенным.

— Ах, какая улыбка сверкает! Раньше я такой уродливой зарубки не замечала. Это что знак посвящения в новую собачью семью или ты настолько рад меня видеть?

— Чего тебе надо?

— Как грубо, ром, — покачала абель головой. — Верно, совсем себя вольным почувствовал. Нехорошо. Мне докладывали, что ты окончательно превратился в шавку, которая кусает руку кормящую ее. Скольких своих бывших товарищей ты убил той ночью? Троих? Пятерых? А скольких обрек на погибель в лапах твоих новых друзей? Пару десятков славных погонщиков, которые рисковали своей жизнью и здоровьем, отправляясь в это гнилое место по твою предательскую душонку. А скольких собак ты задавил, пока жил среди них? Ну-ка похвастайся перед начальством о своих успехах в деле истребления выродков.

Пока она говорила, Крес посматривал ей за спину, пытаясь разыскать вороненка. Так и есть, разглядеть черную животину размером со здоровую собаку удалось довольно быстро. Она застыла на ветке, словно горгулья. Добраться до нее у него точно не выйдет.

— Мне нечем хвастаться, Мерай, — Крес нагнулся и нащупал голыш. — Я пришел сюда не для того, чтобы убивать, и если и убивал, то защищаясь. И обсуждать это у меня желания мало.

Он швырнул камень прямо ей в грудь. Булыжник прошел сквозь ее тело, и с хлюпаньем ухнул под воду. Абель даже не поморщилась.

— Хотела бы я, чтобы ты осмелился на подобное лицом к лицу, — вздохнула она. — Но ты трус, как и все люди. Те собаки тоже тряслись от страха, пока мы выжигали этот собачий гадюшник, превратив его в кратер, заваленный горящим мясом. Вон как трясутся твои ручки, как сморился и торчит нелепый стручок. Чтобы ты делал, если бы камень таки ударил меня? Наложил бы… эхх, у тебя даже штанов нет, чтобы их испачкать. Какая жалость.

— Я вовсе не против твоей компании, — криво ухмыльнулся Крес, пусть он действительно дрожал с головы до пят. — Присоединяйся, только поспеши, мы долго ждать не будем. Здесь отличное место — твоим старым, замерзшим костям должно прийтись по вкусу. Всего-то нужно преодолеть Тайгу полную опасностей и ловушек, и ты сможешь поплавать вместе с нами! Я уверен, что тебе с твоими способностями это раз плюнуть.

— Не паясничай, Крес! Ты и так уже мертвец, не заставляй меня думать о тебе, как о сумасшедшем.

Теперь Крес ясно видел, как солнечные лучи проходят сквозь ее грудь — его старая знакомая была практически прозрачной. Призраком.

— Так чего же ты прислала эту курицу с фантомом? Чего не пришла сама? Почему не обрушилась своей яростью на деревню с жалкими псоглавцами, которых ты и в грош ни ставишь, и сама не вырвала эту безделушку из моих холодеющих рук? Ведь у тебя была куча времени, а ты посылала несчастных погонщиков, которых Лес хватал, как беспомощных цыплят. Ага, не можешь оторваться от вашей грызни даже на недельку, чтобы не получить нож в спину от доброй сестрички?! Даже ради памяти своего ненаглядного Клода и отмщения презренному человечку, который размозжил ему лицо. Подожди!

Крес бросился к своим вещам и выудил вожделенный кругляшок.

— Посмотри на него! — крикнул Крес, показывая драгоценность вампирше, глаза которой метали молнии. — Посмотри на него в последний раз! Это все, что осталось от беля Клода. Мне пришлось повозиться, чтобы вытащить его у него из желудка. У тебя же там такой же, верно? Тогда ты в накладе не останешься.

— Крес, ты явно сумасшедший, — процедила она сквозь зубы. — Ты вообще понимаешь, что ты наделал?

— Конечно, понимаю. Убийство этого мерзавца было непростым, но приятным делом.